Катя в Игрушечном городе
Шрифт:
— Как у него здорово получается! — позавидовала Катя.
Она тихо постояла рядом с берлогой, потом побегала вокруг корзинки, потом заглянула в щёлку: Мишка во сне вынимал из пасти правую лапу, чтобы приняться за левую.
«Значит, ползимы прошло, — решила девочка. — Новый год уже позади!» И тут она придумала песенку:
Мишка, Мишка, лежебока,Спал он крепко и глубоко,Зиму целую проспалИ на ёлку не попал,ИСтемнело.
Игрушки начали возвращаться к своим кроваткам.
— Хррр! — делал Мишка.
— Хорош у тебя отец! — посмеивались игрушки. — Вот лодырь!
— Тсс, — делала Катя, прикладывая палец ко рту. — Не мешайте ему, пожалуйста! Он тренируется. Он — Подснежник!
КУРИЦЫНА ДОЧЬ
Утром в коробке было просторней: Мишка сидел рядом с Подъёмным краном.
— Пора! — закричали игрушки из коробки.
Крюк закачался, зацепил кого-то, и раздался отчаянный крик:
— Куд-куда, куроцап несчастный? Подхватил, как коршун какой!
Подъёмный кран обиделся, но всё-таки осторожно вынул из коробки и опустил на пол перепуганную Курицу. Она тут же бросилась собирать цыплят:
Куд-куда? Куд-куда?Ну-ка, ну-ка, все сюда!Ну-ка, к маме под крыло:Куд-куда вас понесло?И ты, Катенька, лезь ко мне под крыло!
— Нет! — закричали игрушки. — Сначала сказку!
— Сказку так сказку, — согласилась Курица.
ТРИ КУРИЦЫ
Жила-была курица Чернушка. Сама чёрная, а цыплята жёлтые. И была у неё подружка Краснушка. Сама красная, а цыплята опять-таки жёлтые.
Вот встретились Чернушка с Краснушкой, поклевали то да сё, потолковали о том о сём, а больше всего о детках — какие они жёлтенькие да пушистенькие.
Потолковали, поклевали, пора и по домам. А цыплята заигрались, перемешались, не хотят расходиться.
Бегают куры от одного цыплёнка к другому: все жёлтенькие, все пушистенькие, не поймёшь, кто чей…
— Матери детей узнать не могут, — перебил Курицу Пингвин, — а дети не слушаются. Ну и воспитание!
— Ты, гусак заморский, не встревай! — обиделась рассказчица. — Питание у них было хорошее.
— Я готов принести глубочайшие извинения, — смутился Пингвин.
— Потом принесёшь. Сиди и слушай! — закричали игрушки.
А Курица продолжала:
— Ну вот, бегают, значит, куры вокруг цыплят, ахают, квохчут, кудахчут, а солнышко опускается, куриному племени спать пора.
На счастье, шла мимо Пеструшка, умнейшая курица, сама пёстрая, а цыплята жёлтые.
Чернушка с Краснушкой — к ней:
«Ах, беда! Наши птенчики перепутались. Не поймёшь, кто чей. Как
«Глупые вы куры! — отвечает Пеструшка. — Делите цыплят пополам, берите любую половину, и дело с концом!»
«Нам бы своих», — говорят Чернушка с Краснушкой.
«Не всё ли равно, свои или чужие? — рассуждает Пеструшка. — Все жёлтые, все пушистые, берите каких попало!»
Глядь, её собственные дети уже перемешались с Чернушкиными да с Краснушкиными, не разберёшь, кто чей.
«А теперь как? — спрашивают Чернушка с Краснушкой. — На три части деток поделим?»
«Как бы не так! — рассердилась Пеструшка. — Ишь чего захотели! Мои-то, негодники, больше всего любят клевать всякую чепуху: кнопки, пробки, бумажки, стекляшки. Кто ж за ними присмотрит, как не мать родная?»
«А мои, сердешные, — плачет Чернушка, — маковые зёрнышки уважают».
«А мои, ненаглядные, — убивается Краснушка, — любили пшено!»
Тут они переглянулись и разбежались. А вернувшись, принесли по тарелке. И цыплята сразу же припустились: одни — к маковым зёрнышкам, другие — к пшену, а третьи — к пробкам, кнопкам, бумажкам, стекляшкам и прочей чепухе.
Разобрали куры цыплят — и по домам. А говорят, куры — дуры. Как бы не так!
В КУРИНОЙ СТРАНЕ
Рассказала Курица сказку и тронулась в путь. За ней с радостным писком, толкаясь, копошась, клюясь, побежали цыплята. Катя смешалась с цыплячьей толпой, только верх платочка был виден. Но вот и он пропал вдалеке, там, где был куриный лужок — зелёный коврик с рассыпанными нитками, пуговками и мелким бисером.
Девочке понравилось быть цыплёнком. До чего ж приятно вприпрыжку бежать за Курицей, всё время что-то искать и находить, быть вместе с пушистыми цыплятами, которые так славно попискивают на каждом шагу, а главное — слушать мудрые речи Курицы.
— Иди как все! Гляди как все! Ищи как все! Пищи как все! И знаешь, кем ты станешь в конце концов? Ко-ко! Самой настоящей курицей!
Когда цыплята ссорились и дрались, Курица тут же наводила порядок:
— Кончайте клеваться, кому говорю! Кто много клюётся, тот мало клюёт. Кто мало клюёт, тот плохо растёт. Кто плохо растёт, того заклюют.
Она то и дело чего-нибудь пугалась:
— Ах, беда! Ко-ко-коршун! Ах, ужас! Ско-ко-ко-корей ко мне!
Цыплята забивались к ней под крыло. Курица прижимала их к земле и, нахохлившись, грозно глядела на потолок: попробуй тронь. «Странно, — думала Катя, — почему такая храбрая Курица только и делает, что всего боится?»
У Курицы было очень много забот. И девочка принялась ей помогать. Она искала цыплятам зёрнышки и червяков, разнимала драчунов и просто так играла с цыплятами, только бы они были вместе. Ведь Курица больше всего боялась: а вдруг кто-нибудь потеряется и пропадёт?
— Ах, радость! — кудахтала Курица. — Катя мне помогает!
— Ки-ти-ти! Ти-ти-ми! — пищали цыплята, бегая следом за девочкой. Это значило: «Куда ты, туда и мы».
Курица даже перестала оборачиваться и пугаться, шла и кудахтала о чём-то своём. И вдруг она всеми пёрышками почувствовала, что за спиной у неё никого нет.