Кай

Аянский Егор

— Приветствую, брат Ставер! Спасибо! — не знаю так ли надо говорить, но мне показалось, что это правильно. И словно в подтверждении моих слов по ниточке пришла новая порция тепла.

— Отныне ты свободен в своих действиях на территории школы без ограничений, за исключением нарушения обетов, данных сегодня. Ты можешь идти.

Я несся по мощенной камнями дорожке, словно летел на крыльях. Чувство радости переполняло мою грудь. Я — служитель Арамены!

Пока не столкнулся на тропинке с Гэнтоном…

Он презрительно осмотрел

меня, плюнул на землю и пошел своей дорогой. Я не стал останавливаться и побежал дальше, но вдруг ощутил прикосновение к своему сердцу, как тогда на полосе препятствий. Резко обернулся и оторопел от увиденной картины. Гэнтон замер в нелепой позе с протянутой рукой, вытаращив глаза, и корчась, словно от ужасной от боли. Ощущение чужого присутствия в моей груди пропало, словно его и не было.

Значит так это работает?

— Сучий недомерок, — он присел на корточки и сейчас тяжело дышал, — Этого не может быть, ты еще не прошел арену!

— Да снизойдет на тебя благодать Арамены, брат Гэнтон, — я это произнес самым ехидным и ядовитым голосом, на который был только способен, а затем развернулся и побежал дальше.

Меня словно коснулся чей-то взгляд, который исходил от башенки, пристроенной к главному корпусу. Я поднял глаза и увидел на последнем этаже за окном Долана Кригера, который смотрел в мою сторону и одобрительно качал головой.

В комнате меня встретил задумчивый Дони. При моем появлении он улыбнулся и произнес:

— Сдал?

— Сдал. А ты?

Он кивнул головой на стол, где лежал его лист испытаний. Там красовалась жирная десятка. А еще я обратил внимание, что куда-то исчезло ведро.

— Не понимаю, чего ты тогда такой печальный? Представляешь, меня уже зачислили! Я только что прошел посвящение богине.

— Э-э. Это как? — его глаза удивленно забегали по мне.

— Долану Кригеру понравилось, как я убил Гэнтона. Там на испытании. Ректор побоялся, что я убью его по-настоящему, и поэтому приказал провести обряд!

— Поздравляю! — Дони вскочил с постели и обнял меня своими огромными лапищами. — Расскажешь как это было?

Только я открыл рот, как в области шеи появилось ощущение, что паучок расправил свои щупальца, и мою челюсть словно сковало параличом, который начал распространяться по всему телу, причиняя невероятную жгучую боль.

— Э-э-э… — только и выдавил Дони, увидев как я скорчил лицо.

Я попытался откинуть все помыслы, о том чтобы рассказать ему про обряд и мелкий засранец внутри меня тут же успокоился.

— Прости Дони, не могу. — Я облегченно выдохнул.

— Понял, не настаиваю. На арену придешь поболеть за меня?

— Конечно! А когда начало?

— После ужина. Кстати, я убрал ведро — на крыше сейчас рабочие заделывают течь. Так что ты можешь остаться жить в этой комнате, если привык.

Тогда я не обратил внимания, что Дони произнес эту фразу, сказав "ты", а не "мы".

После ужина по территории школы разнесся призывный звук рожка и всех поступающих собрали возле столовой. Корлин подошел к нам с каким-то

старшекурсником, осмотрел присутствующих, сверился со списком и произнес:

— Сейчас мы идем на арену. Это, — он указал на парня, — Мой помощник Кальт, следуйте за ним. Кай Фаэли, ты остаешься здесь.

Группа начала осматриваться по сторонам, пытаясь понять к кому обращался Корлин, но Кальт достаточно быстро сумел организовать дисциплину и увел ребят.

— Поздравляю, Кай Фаэли, на моей памяти ты всего четвертый ученик, которого официально зачислили в ряды братства до конца испытаний.

— Спасибо, господин куратор.

— Никаких больше "господинов", брат Фаэли. Вежливое обращение для тебя в прошлом. Прибереги его для официальных встреч и для высшего руководства Длани, вроде Долана Кригера или Лэтчера Вайса. Можешь называть меня брат Корлин, или просто Тамер. Это мое имя. Ты идешь со мной на трибуны. — Он указал направление и двинулся вперед неспешным шагом.

Я поравнялся с ним, ощущая свою важность из-за нового отношения ко мне, и произнес:

— Брат Корлин, ты сказал, что я четвертый ученик на твоей памяти. А кто были те трое?

— Мэти Лондел, Юфин Стайм и сам магистр Долан Кригер.

— Юфин? Это тот, который телепортируется?

— Да, — Тамер с интересом посмотрел на меня, — А ты с ним знаком?

— Юфин — мой друг! — гордо заявил я. — А брат Лондел, расскажете… расскажешь мне про него?

— Я мало что знаю о его судьбе. Он учился уже после магистра Кригера, но еще до того, как родился Юфин. Я уже тогда был куратором, но этот парень был не на моем курсе. Общительный, веселый, очень хорошо учился. После выпуска он провел несколько блестящих мероприятий и получил заказ из Далийского халифата. Оттуда он не вернулся и, с тех пор, о его судьбе ничего не известно.

— А разве братство не пыталось найти его?

— Конечно пыталось. Но… — он посмотрел мне в глаза печальным взглядом, — Брат Фаэли, ты еще молод и о многом не знаешь. Если кто-то пропал в Далийском халифате, то найти его почти так же невозможно, как сколит на дне реки Синей. Там тысячи вельмож, у которых десятки тысячи рабов. Тем более он обладатель уникальной Силы, из-за которой найти его в десятки раз сложнее обычного человека.

— А какая у него была способность?

— О, это редкий дар, Кай. Один на пятьсот тысяч одаренных. Это единственный случай в Длани, когда мальчика разыскал сам Великий магистр и привез его сюда, освободив от всех испытаний, кроме четвертого. Он был мимиком.

— Мимик? — я порылся в своей памяти, но ничего похожего не вспомнил. Это было новое слово для меня, — А что это значит?

— Это значит, что он мог принять любую внешность, какую только захочет. Мы до сих помним его идиотскую шутку, когда он превратился в Долана Кригера и устроил нам внеочередные занятия по физической подготовке, за то, что его задержали перед каникулами.

— Вот это да! — я представил возможности этого парня, — Да ведь это идеальный служитель Арамены! Он же может приблизиться к любой цели под видом друга или родственника!