Каятан
Шрифт:
Миновав большую часть площади, отряд остановился.
— Пусть их закуют, — приказал Айра — так звали «вожака», — а я пока пойду с Кетаром договорюсь.
— С Кетаром? — переспросил Алан. — Он же опять процент непомерный возьмет.
— Зато продаст дороже, и нам не придется здесь неделю торчать, у него всегда на примете есть покупатель. Все, идите. И не забудь их обыскать, а то опять из-за какого-нибудь игрушечного ножичка какой-нибудь толстосум нам полцены собьет. Да, и не надо такой толпой тут таскаться, возьми троих
В кандалы заковывали неподалеку. Дело было поставлено хорошо. Команда заклепщиков состояла из двух человек. Один был тощим, постоянно морщащимся стариком, он сидел на стуле, который раза в два превышал размерами самого старика. Второй был толстым грязным громилой. От него нестерпимо разило потом, и я подумал, что старик наверняка морщился именно из-за этого. Громила выполнял обязанность кузнеца. Об этом было несложно догадаться по лежащей рядом с ним куче цепей и насквозь проржавевшему, но все равно внушительному на вид молоту, который он держал в руках.
— Троих, — коротко сказал Алан, подойдя к старику.
— Три монеты, — ответил старик.
— Всего три медяка? — обрадовался Алан, уже начиная рыться в кошеле.
— Три серебрушки, — сказал старик.
— Что?! — заорал Алан. — В прошлый раз в три раза дешевле было.
— Что поделаешь? Инфляция.
— Чего?
— Железо, говорю, дорожает, место на рынке опять же, дети дома не кормлены, внуки, правнуки, прапра…
— Кончай заливать. Так и быть, две монеты, и мы в расчете.
— Три, или заковывать сам будешь…
— … и своим железом, — поспешил добавить он, когда увидел, что Алан начал засучивать рукава.
Минуту Алан сверлил старика злобным взглядом. Старик был тертый калач, на него злобные взгляды не действовали. Еще через минуту Алан сдался.
— Кровосос, — процедил он сквозь зубы, вываживая монеты.
— Вот так бы сразу, — заулыбался старик, — Кулашик, — обратился он к толстяку, — обслужи ребят.
— Погоди чуток, — сказал Алан, уже поворачиваясь к нам, — встали на месте и не дрыгаемся. Тебя это вдвойне касается, — последняя фраза предназначалась мне.
В ответ я только кивнул, даже не перестав улыбаться.
— А чего это ты скалишься? Так, этого резвого, пока не закуют, не развязывать.
Кочевник начал сноровисто обыскивать сначала Книла, потом Мика и, в конце концов, меня. Ноги, бока, руки, туловище. Когда Алан охлопывал мой торс, я явственно ощутил, как его рука наткнулась на острый уголок тетради, до сих пор лежащей у меня за пазухой, наткнулась и пошла дальше, как будто бы ничего не заметив.
— Заковывай, — распорядился Алан.
Кузнец сработал быстро. Как и приказал Алан, после заковки меня опять связали. Хотя руки теперь были спереди, а не сзади — это немного лучше.
Через несколько минут пришел Айра. Вместе с ним был еще некий кочевник, чем-то напоминающий самого Айру.
— Вот они, Кетар, — сказал кочевник, указывая на нас.
— Говоришь — один из них маг? — произнес Кетар. Значит, этот молокосос все-таки проболтался, — ну что ж, ему же хуже.
— Вот этот, — Айра указал на Книла, — врать не буду, ничего магического я с его стороны не видел, но он говорит, что был учеником. Не думаю, чтобы врал: явно не из храбрецов.
— Посмотрим еще, чему можно верить. А про этих двоих что скажешь?
— Насчет магии — тут я не уверен, но на арене любой из них некоторое время продержится, особенно, — он повернул голову в мою сторону, — вон тот. Прежде, чем мы его скрутили, он вырубил пятерых, причем двоих навсегда.
— Как гладиаторов продать… В Аан не получится, там сам понимаешь — специфика. А в Тах… за новичков много не дадут.
— Тогда Толстому, — это имя я уже слышал в разговорах кочевников, но кто он такой, с точностью сказать было нельзя.
— Толстому? — повторил Кетар, на его лице появилось злорадное выражение. — Можно и Толстому, но… если честно, у меня уже есть покупатель.
— И что же ты меня за нос водишь? — возмутился Айра.
— Это мой покупатель, он может дать хорошую цену, но и установить контакт стоило мне немалых трат.
— И сколько ты хочешь? — спросил Айра.
— Минимум сорок процентов.
У Айры глаза на лоб полезли… по крайней мере, попытались.
— А ты не обнаглел?
— Я же сказал, он даст хорошую цену — действительно хорошую. Гораздо больше, чем дал бы Толстый. И вообще мы же не первый год друг друга знаем, я тебя хоть когда-нибудь обманывал?
— Вообще-то да… — задумчиво ответил Айра.
— Тоже мне вспомнил, все те разы ты сам был виноват, что не разглядел открывающихся перспектив. А сейчас все честно: тебе шестьдесят процентов, мне — сорок.
— Может, тебе тридцать пять?..
— Нет, тут не сбавлю. За столько ты его даже в порту не продашь.
— Да? Учти, я портовые цены знаю.
— Увидишь.
— Ладно. И где же этот твой покупатель?
— Ночью приедет. И не беспокойся ты раньше времени. Поставлю я тебе сегодня выпивку.
29 день 1-го месяца.
Темно
Вечер только начинался, но солнца уже не было видно. Совсем короткая, по обыкновению, зима осталась позади, но темнело все еще рано.