Каятан
Шрифт:
Теперь Алиса не смогла бы с точностью вспомнить, как она добралась до своей комнаты, а ведь для этого требовалось не только подняться на второй этаж по крутой лестнице, но и пройти длинный коридор. Единственное, что отложилось в памяти, — это то, как она на ватных ногах буквально ввалилась в свою комнату. Последнее, что ей удалось сделать, — замкнуть за собой дверь. И только после этого она нашла в себе силы вновь взглянуть на свою правую руку. Рука выглядела совершенно нормальной, как и всегда прежде, — даже крови не было.
Очнулась Алиса уже в темноте. Она все так же лежала на
Только минимум вещей: пара костюмов для верховой езды, черный тонкий немного потертый плащ с капюшоном, — в нем она однажды упала с лошади, — и последнее — оставшиеся у нее семейные драгоценности.
Еще раз проверив, надежно ли заперта дверь, Алиса отошла в угол комнаты и, опустившись на корточки, подцепила тонкими ноготками одну из паркетных дощечек. Внутри лежало два предмета: небольшая, покрытая коричневой кожей коробочка и миниатюрный кинжал в дорогих золотых ножнах, украшенных парой драгоценных камней. Две вещи, которые остались Алисе от мамы. Отрыв коробочку, Алиса переложила ее содержимое — драгоценный гарнитур из четырех предметов — к себе в карман. Кинжал она засунула за пояс, так чтобы его под плащом не было видно. Коробочку Алиса с сожалением вернула обратно. Бережно поставив дощечку на место, девушка поднялась на ноги.
Алису сильно волновало одно обстоятельство: почему Людвиг до сих пор никак не отреагировал на произошедшее? Боится? Возможно. Хотя если подумать о том, как это выглядело с его стороны… то вполне вероятно, что отчим просто посчитает, что в данной конкретной ситуации он сам разобраться не сумеет. А если не сам, то кто? Может, городская стража… Хотя Алису-то как раз и не за что привлечь. Нет, она, конечно, ранила отчима, но, во-первых, не сильно, а во-вторых — ведь это он сам во всем виноват. Подонок.
Алиса уже направилась к окну, когда ей в голову пришла еще одна мысль, в отличие от всех предыдущих, чуть более приятная. Вернувшись к платяному шкафу, Алиса принялась не без доли мстительного удовольствия обдирать с плащей и платьев все предметы, содержащие в себе хоть какую-нибудь ценность. Всего через пару минут в ее руке уже лежала целая горсть из серебряных и даже пары золотых пряжек и пуговиц. Сунув добытое в карман, она подобрала свой узелок и подошла к окну. Теперь, в случае чего, ей будет чем заплатить за обед в какой-нибудь таверне, — лишь бы за воровку не приняли…
Еще раз взглянув на правую руку — за последние полчаса она делала это уже раз двадцать, — Алиса осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, открыла окно. Алиса была уверена, что сможет слезть вниз по растущему рядом
Алиса посмотрела вниз: охраны не видно. Нет, на этот счет она, может быть, зря беспокоилась. Даже если охранники и обходят время от времени поместье кругом, то вряд ли это происходит слишком часто — хотя бы из-за размеров дома. А для того чтобы спуститься по одному дереву, пробежать два десятка метров и подняться на еще одно, после чего миновать каменный забор, — больше нескольких минут потребоваться не должно.
Длинная крепкая ветка могучего старого дуба разве что не стучалась в оконное стекло — так близко она подобралась к комнате Алисы. Сверток с одеждой девушка завязала в полы плаща, так что ни то, ни другое не должно было помешать. Только бы не поскользнуться на гладкой коре. На ногах у Алисы были кожаные сапожки для верховой езды с каблуками намного меньшего размера, чем у большинства остальной обуви. Это, конечно, не бальные туфли, в которых и на плоской поверхности не каждый устоит, но все равно — требовалось сохранять максимальную осторожность.
Забравшись на подоконник, Алиса свесила ноги вниз, чего практически хватило, чтобы коснуться ветки. Придержавшись руками о подоконник, она опустилась на ветку полностью и медленно поползла вперед. Добравшись до ствола, поднялась на ноги и крепко обхватила руками дерево — все-таки высота была немалая, и спуститься вниз чересчур поспешно — просто свалиться — совсем не хотелось.
Алиса стала искать ногой следующую ветку. Сначала ничего нащупать не получалось, и тогда она постаралась поудобнее повернуть шею, чтобы посмотреть… Очень мешали листья — это был один из восьми растущих в усадьбе дубов. Особенных — не только не сбрасывавших листвы на зиму, но и вовсе никогда ее не менявших. Наконец извернувшись, Алиса углядела удобную нижнюю ветку и уже собиралась поставить на нее ногу, как замерла: где-то неподалеку послышались голоса.
— И чего это он сегодня такой нервный? Подумаешь, выпили чуток. Одна бутылка всего, это же не ведро, к сожалению…
— А ты что, разве не слышал?
— О чем?
— О том, как хозяин к девчонке подкатывался.
— Какой еще дев… а-а-а, к «дочурке» своей? Ну, и как? — послышался мерзкий гогот.
В поле зрения Алисы появилась пара охранников — к счастью, они смотрели прямо перед собой и не могли ее заметить. Пройдя еще несколько шагов, они остановились. Прямо под тем местом, где сейчас находилась Алиса.
— Как-как… Отшила она его.
— Ну, про это-то я и сам догадался. Я имею в виду — раньше-то его это не останавливало… еще до того, как он графом заделался.
— Так, насколько я понял, он и не собирался останавливаться, его вроде как сама девчонка остановила.
— Девчонка? Да кого эта малявка может остановить?
«Ах, ты, мерзавец!»
— Я тоже так думал…
«И ты тоже мерзавец!»
— …но собственными глазами видел, как Людвиг после ужина из столовой выбегал. Выглядел он, я тебе скажу! И как у него только глаза наружу не вывалились. И вся рука у него в крови была.