Каятан
Шрифт:
Наша небольшая, но очень дружная компания расположилась на отдых на опушке небольшой дубовой рощи в нескольких километрах от стен термилионской столицы — города Туалона. Побеспокоить здесь нас никто не мог, на расстоянии пяти километров от внешней — деревянной — стены столицы не было не то что ни одного дома, а не росло даже дерева. О какой-либо внезапности нападения возможным захватчикам Туалона глупо было даже мечтать.
Обе ведущие в столицу дороги — наверняка были и другие, но с места нашей стоянки их не было видно — и северная, и западная — к вечеру опустели. Большие городские
Обегающая город с правой стороны Олома в дальнейшем, уже на территории Каранута, круто сворачивала к югу. Двигаясь сначала на запад, а затем на юг, она постепенно расширялась, впоследствии вливаясь в первую по полноводности реку Такаронского континента — Инлури, по совместительству являющуюся границей сразу для четырех государств, еще два пересекая насквозь. Река была еще одной немаловажной частью городской обороны: очень быстрая в этом месте, она делала нападение на город со стороны порта практически невозможным. Даже для того чтобы просто войти в порт, капитанам и их штурманам приходилось проявлять чудеса сноровки в управлении своими кораблями.
Разумеется, сейчас мы находились значительно севернее традиционно беспокойной в зимнее и раннее весеннее время речной поверхности.
Столица оказалась в пределах нашей видимости примерно за два часа до захода солнца, но в город мы решили не заходить. Зачем платить за дорогущие гостиничные комнаты, если можно заночевать на открытом воздухе, немало при этом сэкономив.
Отпущенные на длинный поводок лошади паслись неподалеку, рядом горел небольшой костерок. Как и обычно, ввиду нескольких дней подряд без каких-либо боевых столкновений, я ощущал прилив сил — как физических, так и моральных.
— Алиса, а ты не хочешь попробовать? — обратился я к помешивающей похлебку девушке. Полностью от присущего ей смущения за дни, проведенные в нашей с Миком разудалой компании, она избавиться пока не успела, но так откровенно, как раньше, робеть перестала.
— Драться на мечах?
— Ну да.
— Не знаю, — неуверенно протянула она, но я уже почему-то был уверен, что она согласится. — Я никогда не пробовала…
— Ничего страшного. Даже если у него, — я кивнул в сторону Мика, — что-то получается…
— …я все слышал, — прохрипел Мик, даже не порываясь подняться на ноги.
Забрав у Мика кинжал — не очень-то он за него боролся, — который при ее габаритах вполне мог заменить меч, она попыталась принять что-то вроде боевой стойки, — получилось не очень.
— Нет, Алиса, это же не дубина. Расслабь немного кисть… ну, не настолько же, — я подождал, пока она поднимет оружие с земли. — Вот так, уже лучше, встань в полоборота… нет, меч опускать не надо… И пусть ноги будут немного подальше друг от друга. Хорошо, теперь попробуй слегка повращать кистью, чтобы почувствовать… а если хочешь подравнять прическу, попроси лучше меня… стоп. Лучше с палок начнем, на всякий случай…
Мы заменили мечи на палки и полчаса практиковались. Получалось у Алисы не бог весть как, но время мы провели весело, и, к счастью, обошлось без травм.
Утром после скудного завтрака — запасы съестного подошли к концу, — вместо того чтобы сразу отправиться в город, нам пришлось
Товар у нас был отменный, а на подходах к Туалону было расположено сразу три больших конных завода, непрестанно между собой конкурирующих, так что цену удалось получить почти справедливую — по тридцать лотов за каждую из лошадей.
В общей сложности у нас теперь было больше двух золотых сервов — огромные деньги. Мик потом долго ворчал, что нас ограбили, но было заметно, что он доволен: таких большой суммы он в руках никогда не держал.
Мы слились с плотным потоком движущихся в город людей, неспешно трясущихся подвод и быстро обгоняющих всех по специально освобожденной части дороги роскошных экипажей.
— Полдня стоять будем, — недовольно проговорил я.
Каждый посещенный город все больше укреплял меня в мысли, что не может быть ничего хуже, чем жить в городе на постоянной основе. Толпа была неприемлемым атрибутом и Колока, и Лига, но она меркла по сравнению с тем, сколько народу было здесь, в столице. А ведь мы еще даже не вошли внутрь!
— Так, все за мной, — вдруг скомандовал Мик, срываясь с места и увлекая за собой Алису, которую он держал за руку. Мне оставалось только последовать за ним — с властями у Мика получалось общаться лучше. Несколько монет — и нам не пришлось стоять в очереди.
Нижняя часть Туалона была одновременно самой большой, населенной, дешевой и опасной в термилионской столице. Огромное пространство, огороженное высокой деревянной стеной с четырьмя воротами, было не только местом жительства для четырех сотен тысяч термилионцев — полностью население Туалона составляло около полумиллиона человек, — но и самой большой по правую руку от Серединного ярмаркой.
Четвертые — южные — ворота назывались так только номинально: на протяжении почти трех километров закованного в камень речного берега никакой стены не было, ее заменял туалонский порт, через который, несмотря на его местоположение в глубине континента, можно было попасть сразу в три моря — Беспокойное, Зеленое и Серединное.
Архитектура Нижнего города тоже была уникальной вещью: ее просто не существовало. В то время как для постройки или сноса любого из сооружений Верхнего и Среднего городов требовалось особое постановление правительства за личной подписью премьер-министра, а в Верхнем городе — за подписью короля, — здесь таких правил не было.
Во всем Нижнем городе было только четыре действительно широких улицы, каждая из них соединяла внешние ворота Туалона с воротами Среднего города. Остальное пространство отдавалось на откуп жилым и не очень домам, гостиницам, пивным, складам, мастерским, рынкам, кузницам, оружейным, баракам, казармам, изоляторам, борделям, притонам и тюрьмам, без всякого порядка разделяемым улицами, переулками, канавами.
— Ну, и куда пойдем? — поинтересовался Мик.
Отойдя от ворот на сотню метров, мы прижались к одному из зданий, — так у нас появлялся хоть какой-то шанс не быть растоптанными немедленно.