Казначей
Шрифт:
Позвонила секретарь и сообщила, что к нему хочет войти Хамидуллин. Он разрешил.
– Нашего гостя пристрелили, – сообщил с порога начальник службы безопасности. – Из припаркованной рядом машины стреляли автоматными очередями. Прямо в упор. У него не было ни единого шанса. Умер на месте. Но когда я посмотрел на его лицо, то даже удивился. Он умер с улыбкой. Я никогда такого раньше не видел. Сейчас приехали сотрудники милиции.
– Помогите им. И не нужно сообщать, что мы с ним встречались, – попросил Анатолий. – Скажите, что он приходил в банк, пытался попасть ко мне на прием, но я его не принял. Поэтому никаких
– Разумеется, – согласился Хамидуллин, – вы не беспокойтесь. Я предупрежу своих ребят и вашего секретаря, чтобы вас не беспокоили.
– Правильно. Но сами лично проследите за этим делом. Я хочу знать, кто и почему его убил.
– Хорошо. Мы все сделаем, – кивнул исполнительный начальник службы безопасности, выходя из кабинета.
– Мою машину, – приказал Анатолий, нажимая кнопку вызова секретаря. – Я сейчас уеду. Пусть будет во дворе.
Он собрал вещи со стола, посмотрел на стакан, из которого пил его гость. Взял бумагу и, схватив стакан, выбросил его в мусорное ведро. Бросил туда и бутылку. Теперь в его кабинете не найдут отпечатков пальцев этого загадочного гостя. Пусть все думают, что погиб Мактуб Сабиров.
– Скажи уборщице, чтобы срочно убрала у меня в кабинете, – приказал он секретарю, выходя в приемную.
Домой он приехал к полудню. В квартире уже находились няня и домработница. Но вчера вечером их не было. Он позвал удивленную Татьяну в кабинет, усадил на диван, стал расхаживать по кабинету. Она удивленно смотрела на него.
– Что случилось? – спросила она. – Этот Рахимов сегодня приходил к тебе? Я хотела тебе позвонить, но приехала врач осматривать Андрюшу, и мне было не до этого.
– Нужно было позвонить, – резко сказал он. – Ты знаешь, что Рахимова сегодня застрелили прямо перед нашим банком?
– Какой ужас, – достаточно спокойно сказала она.
Неужели ничего не способно вывести из себя эту равнодушную эстонскую корову, зло подумал он, глядя на свою супругу.
– Это не ужас, а нормальное убийство, – произнес он, глядя на нее.
– Ты так говоришь, как будто я должна была предотвратить это убийство.
– Или по меньше мере не знать о нем, – в тон ей сказал Анатолий.
– Я не совсем понимаю, что у нас с тобой за разговор. Что ты хочешь мне сказать?
– Вчера мне позвонил какой-то Джолджас Рахимов, – напомнил Анатолий, – и вчера о его телефонном звонке знал только один человек. Это была ты. Еще узнала моя мама, которая позвонила из Киева, и об этом я тоже тебе рассказал. Я начал расспрашивать маму об этом незнакомце, но она ничего не знала. А сегодня утром Рахимова застрелили. И мне позвонили очень неприятные люди, которые знали все, что произошло у нас вчера вечером дома. И тогда я хочу узнать, кто сообщил им об этом. Может, это сделал наш малолетний сын, который еще не может нормально разговаривать? Или я сошел с ума и в бреду проговорился? Можно узнать, кто это мог быть?
– Ты становишься параноиком, – убежденно произнесла Татьяна. – При чем тут я? Неужели ты считаешь, что я могу кому-то рассказывать о наших делах? А если у нас дома просто установили прослушивающую аппаратуру? Об этом ты не подумал?
– У нас нет дома такой аппаратуры, – устало ответил он, усаживаясь рядом с ней на диван. – Раз в квартал нашу квартиру проверяют специальные операторы на наличие
– А почему я об этом ничего не знаю?
– Я их вызываю тогда, когда тебя нет дома, – сообщил он.
– Понятно. Значит, у тебя свои секреты от меня. Спасибо.
– Перестань обижаться. Я же банкир, должен как-то обеспечивать охрану своей семьи и своего дома.
– Твоя семья будет тебе очень благодарна, если ты не будешь появляться дома с таким выражением лица и обвинять собственную жену в том, что она выбалтывает твои секреты по глупости или намеренно.
– Никто не мог знать о нашем разговоре, – выдохнул он, – потом позвонила мама. И я спросил ее об этом Рахимове. Она еще сказала, что расспросит Олесю… – Он замер. Как говорил ему сегодняшний гость, отец твердо намеревался сдать деньги государству. И хотел сообщить об этом в милицию. Возможно, он рассказал кому-то о своих планах, а уже затем об этом стало известно мафии. И они приняли решение о ликвидации ненадежного казначея. Но отец не стал бы ничего рассказывать матери или Олесе, чтобы не подставлять их под подобные разборки. Однако… Он только сейчас начал с ужасом осознавать, что именно произошло четыре года назад.
Он медленно поднялся.
– Что с тобой? – испуганно спросила Татьяна, увидев, как он изменился в лице.
– Я улетаю, – сообщил он, – лечу прямо сейчас в Киев. Кроме тебя, об этом не должен никто знать. Ни один человек. Ты меня понимаешь? Я сегодня вечером вернусь обратно. Никому не говори, куда я улетел.
– Хорошо. Но ты можешь объяснить мне, что именно происходит?
– Когда вернусь, все расскажу. Я тебе обещаю. – Он быстро поцеловал ее в голову. И, выходя из комнаты, неожиданно обернулся и добавил: – Поцелуй Андрея. Хорошо, что мы назвали его именем моего отца. У него было такое красивое имя.
Она счастливо улыбнулась.
Спустившись вниз, он приказал водителю везти его в аэропорт. Машина с телохранителями понеслась за ними следом. В аэропорту они взяли три билета, сдали оружие водителям и сели в салон бизнес-класса. Через полтора часа они были уже в Киеве. Поймав такси, поехали в центр. Он от нетерпения всю дорогу кусал губы, нервничал, пытаясь успокоиться. Если его подозрения окажутся верными, он даже не знает, что делать. Но сначала нужно все проверить.
Они подъехали к дому матери. Она уже давно жила здесь с домработницей, которую нашли специально для нее, чтобы поселить их вместе. Анатолий поднялся наверх, позвонил. Мать сама открыла дверь, радостно охнув при виде сына. Он с запоздалым сожалением подумал, что не успел ничего купить. Обернувшись, приказал сопровождавшим его телохранителям привезти сюда большой букет роз и лучшие фрукты, которые они смогут найти на соседнем рынке. Оба парня закивали, спускаясь по лестнице.
Он прошел в комнату. Домработница, женщина лет пятидесяти, чем-то похожая на его мать, приветливо спросила, будет ли он обедать.
– Нет, – улыбнулся Анатолий. Вместе с матерью он уселся на диван, рассказывая ей о внуке и невестке. Он дождался появления своих телохранителей и только потом позвонил сестре.
– Здравствуй, Олеся, – весело сказал он, – я только приехал в Киев. Прилетел на один день, навестить маму.
– Как хорошо, – обрадовалась она. – Степан как раз сейчас приедет к обеду. Я ему скажу, что ты приехал.