Keeping 13
Шрифт:
— Ты в порядке? — Голос Шэннон прервал мои мысли, и я перевел взгляд с огня, потрескивающего в камине, на ее лицо. Она сидела, прислонившись спиной к подлокотнику дивана, укрытая одеялом, которое я набросил на нее несколько часов назад. Она свободно обхватила колени руками и выжидающе смотрела на меня.
Не в состоянии вспомнить ни слова из того, что она мне только что сказала, я провел рукой по волосам и потянулся. — Прости, что ты сказала?
— Час назад ты встал, чтобы подбросить угля в камин, и с тех пор не сводишь глаз с каминной полки, — объяснила она своим
— Черт возьми, правда? — Я огляделся и заметил, что мы сидим в темноте, и комнату освещает только огонь в камине. — Извини. Должно быть, я отключился.
Шэннон озабоченно нахмурилась, и я почувствовал, как ее нога погладила мое бедро. — Это из-за лекарства, которое ты принимаешь? — Ее голос был пропитан сочувствием, пальцы ее ног успокаивающе поглаживали мое бедро. — Это тебя не вгоняет в сон?
— Нет, дело не в лекарствах. — Дело в том, что я провел дни, репетируя в своей голове то, что хочу тебе сказать, и теперь я не могу произнести ни слова. — Я не знаю, что со мной случилось. — Ты случилась со мной, и теперь я в полной заднице. — Я просто говорю на пустом месте, я думаю. — Потому что мы сидим здесь всю ночь и до сих пор не обратились к слону в комнате. — Прости, Шэн.
Что бы я ни сказал, это вызывало у нее улыбку, и я приподнял бровь. — В этом есть что-то смешное?
— Ты назвал меня Шэн, — сказала она, ухмыляясь.
Да… Я улыбнулся ей в ответ. — И что?
— Мои друзья зовут меня Шэн, — объяснила она. — Ну, девочки и Джоуи.
— Разве я не твой друг? — Поддразнил я, поворачиваясь к ней лицом. — Или это ласкательное прозвище предназначено только для членов твоего ближайшего окружения?
— Нет, нет, ты из моего круга, — выпалила она, а затем поморщилась. — Я имела в виду, что ты из моего круга. В моем кругу — не принадлежат к моему кругу. — Она уронила голову на руки и застонала. — Фу, я плохо лажу с людьми.
Смеясь, я сунул руку под одеяло и схватил ее за ногу. Хуй знает, зачем я это сделал, но теперь ее кровоточащая нога была у меня в руке, так что я подчинился. Гибси был прав; у меня были проблемы с тем, чтобы брать вещи, которые не принадлежали мне. — Расслабься, — сказал я, кладя ее ногу себе на колени. — Я знаю, что ты имела в виду.
Взгляд Шэннон метнулся туда, где я держал ее ногу у себя на коленях, и я подождал, что она сделает дальше.
Если бы она отстранилась, я бы позволил ей. Но она этого не сделала.
Вместо этого она высунула вторую ногу из-под одеяла и положила ее мне на колени другой. Ее глаза снова метнулись ко мне, явно ожидая моей реакции.
Я отреагировал тем, что положил руку ей на ноги и слегка сжал ее колено, все время не сводя с нее глаз, выискивая малейший намек на что-либо,
— Могу я задать тебе вопрос? — Я набрался смелости сказать. Когда она кивнула, я выдавил из себя эти слова. — Что ты чувствуешь… ко мне?
Ее глаза расширились. — К тебе?
— Да. — Я глубоко сглотнула. — Ко мне.
Шэннон молчала так долго, что я испугался, что она не собирается мне отвечать, но потом она заговорила.
— Иногда мне кажется, что я застряла, — тихо призналась она, опустив взгляд туда, где я держал ее за ноги. — Как будто я застряла в одном и том же месте и тону. — Сложив руки вместе, она продолжала говорить, распаляя меня своей правдой. — Я как будто наблюдаю, как поднимается вода, и она поднимается все выше и выше. Я вижу, как она надвигается на меня, уносит меня под воду. — Дрожа, она прикусила губу. — Это ужасно.
— Держу пари, — хрипло ответил я, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по ее обтянутому джинсами колену, не зная, что еще сказать, и боясь сказать что-нибудь не то.
— А потом ты входишь, и это отступает. — Вздернув подбородок, она посмотрела мне прямо в глаза и прерывисто выдохнула. — Ты появляешься, и все плохое просто… уходит на некоторое время.
Я чувствовал на себе ее взгляд, и это вызывало медленный пожар, разгорающийся внутри меня. Моя кожа была горячей, мое тело напряглось от разочарования и возбуждения.
Я так облажался.
— Вот как ты заставляешь меня чувствовать, — прошептала она, голубые глаза прожигали мне путь прямо в душу. — Лучше. Живее. Бесплатно. Безопасно. Важно. Я чувствую, что могу дышать впервые за несколько дней, и это только потому, что ты здесь — потому что я с тобой. — Затем она поморщилась, как будто ей только что пришла в голову болезненная мысль. — Но я рушу твою жизнь, — добавила она тихим голосом. — Я втянула тебя в неприятности в моей семье и мне очень жаль за это.
Осторожнее, Джонни.
Будь действительно чертовски осторожен со своими словами, парень.
Она была закрытой книгой, которую мне чудом удалось открыть. Я не собирался совершить ошибку, и страницы захлопнутся у меня перед носом. — Я не могу вспомнить, как это началось или когда я была поглощена тобой до такой степени, что мне казалось, будто я задыхаюсь в твоем горе, — наконец сказал я, когда слова снова нашлись во мне. — Но я знаю, что никогда не хочу возвращаться к тому, что было до тебя.
Она была такой сильной, такой жизнерадостной и даже не подозревала об этом. Я не мог представить, что она пройдет через то, что пережила, и снова встанет на ноги. Но вот она здесь, готовая довериться мне, покидает свой дом этим вечером, хотя ее отец все еще был рядом. Я имею в виду, это должно было задурить ей голову, верно? Но она не позволила этому сломить ее. Девушка была воплощением семи падений и восьми вставаний. Что бы ни выпадало на ее долю, она всегда отряхивалась, поднималась на ноги и пробовала снова.