Келли
Шрифт:
– Ты услышал мою мелодию? – девушка просунула руку через прутья и погладила лося по голове. – Живой ты гораздо красивее! – подумала Келли и продолжила играть.
Как только ее губы снова коснулись дудочки, лось поднял голову и подошёл поближе к ржавому навесному замку на двери клети. Одним мощным движением рогов он поддел его снизу и вырвал вместе с петлицами так, что замок, взмыв в воздух, ударился о скалу и, сломанный, упал вниз. Клетка качнулась, ржавая железная дверца её со скрипом отворилась, и Келли, не веря в происходящее, выскочила наружу. Лось склонился к ней, и девушка радостно обняла лесного гиганта за шею.
Тем временем вода
Лось затряс головой из стороны в сторону, прерывисто фыркая. Девушка, убрала карту за пазуху и повисла на шее рогатого гиганта, затем, зацепившись одной ногой за спину животного, ловко оседлала его.
Лось медленно поднимался по каменному коридору пещеры наверх, на скалистое плато, прочь от затапливаемой бухты и отвратительной клетки. Навстречу им дул свежий лесной ветерок. Под ногами краснела потрескавшаяся глинистая почва. Когда путники выбрались из пещеры, то оказались на просторном вересковом плато. Ветер здесь дул заметно сильнее и волочил позёмку из пучков бурых и пожелтевших трав.
Лось и Келли подошли почти вплотную к обрыву. Сверху был хорошо виден корабль чужеземцев и рядом с ним небольшой плот. Девушка скорчила рожицу и показала кораблю язык. Лось фыркал и нервно перебирал копытами.
Вдруг что-то просвистело над головой девушки. Затем ещё и ещё, над самым ухом. Мгновение, и лесной гигант отпрыгнул в сторону, чуть не сбросив с себя наездницу. Он внезапно захромал и стал издавать громкие гортанные звуки, напоминающие плач грудного ребёнка. Лось пригнулся, склонив голову, и Келли испуганно спрыгнула на землю. Она увидела, что из передней ноги животного, почти у самой груди, торчит большая деревянная стрела. Девушка-пикт никогда раньше не видела таких стрел, но она знала, что делать, если встретишь в лесу раненого зверя.
Нередко они с дедом и родителями находили попавших в беду лесных жителей и помогали им. Всякое случалось: то медвежонка придавит упавшим деревом, то покусанная в схватке рыжая лисица приплетётся к дому с поджатым от голода животом.
Найдя неподалеку несколько листьев подорожника, Келли сняла с платья пояс и наклонилась над плачущим лосем.
Она погладила животного по голове и резко выдернула стрелу из его ноги. Лось взвыл, но, перетерпев боль, не помешал себя дальше лечить. Девушка наложила на кровоточащую рану подорожник и прошептала волшебное кровоостанавливающее заклинание, которое знали все пикты, а затем перевязала рану.
Лесной гигант заметно успокоился, но продолжал прерывисто фыркать и часто дышать. Келли догадалась, кто причинил ему эти страдания. Она была вне себя от возмущения и очень рассердилась. Келли ещё не помнила себя такой сердитой.
Она встала, взяла свою дудочку, приложила её к губам и с чувством сильного негодования и боли стала играть.
На этот раз дудочка зазвучала на удивление
Эхо ритмичной и грозной мелодии пронеслось по скалам.
Вдруг будто из морской пучины поднялся сильный порывистый ветер. Тёмно сизые облака набежали со всех сторон и медленно закружились смерчем у берега. Порывами вихря поднялись к небу тысячи и тысячи зеленых листьев, травинок, веточек и растений, вырванных с кусками земли. Полетели к небу выцветшие на солнце солома и водоросли.
Келли завороженно наблюдала шторм с берега. Её светлые волосы развевались на ветру и словно сияли в лучах вечернего солнца, пробивающегося из-под сизой завесы бури.
Лось наклонился, подставив Келли свою широкую спину. Девушка обхватила гиганта руками и запрыгнула на него. Как только большие холодные капли начали прибивать пыль к земле, раздался оглушительный гром, и небо озарилось яркой белой вспышкой. Затем ещё и ещё. Слепящие белые молнии, казалось, заполнили собой всё небо.
Келли зажмурилась от страха и спрятала дудочку за пазуху.
Хромая, лось уносил девушку-пикта сквозь резкий, пронизывающий до костей ветер и ледяной дождь далеко-далеко от ставших враждебными скалистых берегов в глубь леса.
Буря закончилась почти так же внезапно, как и началась. На небе появилась радуга. Лось бежал, слегка прихрамывая. И казалось, ещё несколько длинных прыжков, и он влетит прямо в её яркие цветные полосы.
Когда над головой всадницы стали мелькать низкие ветви орешника и дуба, она закрывала глаза, и тогда в темноте сомкнутых век перед ней встали яркие образы белых молний. Казалось, что молнии били и били в одно и то же место на море. Тут Келли широко открыла глаза и, обернувшись в сторону моря, ощутила озноб – она поняла, куда именно били страшные молнии.
Едва ли можно было что-то разглядеть за мокрой стеной сильного дождя в порывах ураганного ветра. Воображение доделало свое дело, и от этого девушке стало дурно, ведь она никогда никому не желала зла, даже мухи не обидела.
Девушка-пикт вдруг онемела, перестала бояться и вообще чувствовать что-либо. Она, верхом на лосе, тихо, но выразительно что-то зашептала, как будто пыталась что-то кому-то сказать или спорила с кем-то невидимым.
Келли плохо помнила то, что было дальше. По мере того, как лось уносил её всё дальше, она стала узнавать родные луга и поляны. На одной из таких полян лось остановился, и девушка простилась с животным, погладив обеими руками его рогатую голову.
Келли плохо помнила, как шла потом в грязном промокшем платье без пояса по травам и цветам, и как увидели её, такую, родные и друзья и стали обнимать и целовать, и встревоженно трясти за плечи, что-то спрашивая… Всё промелькнуло в одно мгновение, как сон. Девушке очень хотелось спать.
Сон Келли
Сияло солнце в яркой синеве летнего безоблачного неба. Маленькие дети бегали по поляне и играли, задирая друг друга и кидаясь сухими веточками. Взрослые собирал мёд и журили особенно озорных, когда те слишком сильно баловались. Воздух был наполнен гудением пчёл, ароматом цветов и лесных трав.