Кендермор
Шрифт:
Тас немного просиял.
— Думаю, так и стоит поступить.
— Тогда позвольте вам сообщить, что госпожа Хорнслагер не поняла, — загремел голос Гизеллы. — Мне платят за доставку кендера, а не письма. Связывай его, Вудроу, — отрывисто приказала она.
— Зачем же обходиться со мной, как с мешком картошки? — подчеркнул Тас, лицо которого помрачнело пуще прежнего.
— Не знаю, — сказал Флинт, озорно подмигнув кендеру. Он получал неописуемое удовольствие от неловкости Таса.
— Я ни на минуту не
Гизелла взглянула прямо на Таса и причмокнула языком.
— А если ты, тоскуя по прежним временам, захочешь вдруг уйти — помни одно: Совет заключил твоего дядюшку Транспрингера в темницу, пока ты не вернешься. Наверное, хотят, чтобы ты вернулся, не на шутку разозлившись.
— Узник? Бедный дядюшка Транспрингер! — запричитал Тас. Но тут же подозрительно сузил глаза. — Подожди минутку, откуда мне знать, что дядюшка Транспрингер действительно у них в руках?
Сначала щеки Гизеллы залились краской. Она сконфуженно почесала затылок.
— Ладно, только учти — это не моя идея. Они сказали, что если возникнут проблемы с тобой, я должна показать тебе кое-что.
Она извлекла из-за пазухи крохотный кошелек и дернула за шнурок. Сморщив нос, гномиха вытащила из него двухдюймовую, отполированную добела и сочлененную суставами косточку.
— Это же его палец! — приглядевшись повнимательнее, воскликнул Тас.
— Да, это любимый палец дядюшки Транспрингера, — невозмутимо повторил он. — Я не перепутаю его ни с чем.
Лицо Таниса исказила гримаса ужаса.
— Они отрезали твоему дядюшке палец? Но зачем было это делать по столь незначительному поводу?
— Как по мне, я нахожу их поступок отвратительным, — согласилась с полуэльфом Гизелла и забросила косточку обратно в кошелек.
Зато лицо Тассельхоффа, только что выражавшее замешательство, внезапно озарилось весельем.
— Думаете, это один из его пальцев? До чего же забавно!
— Мы подумали то, что ты сказал, тупая дверная ручка! — зарычал Флинт, яростно топнув ногой. Танис выглядел просто озадаченным.
— Во смешно! — прыснул Тассельхофф. Комнату наполнил звонкий мальчишеский смех, а сам кендер, согнувшись пополам и схватившись за живот, совсем забыл о раздражении друзей.
— Дядюшка Транспрингер коллекционирует косточки, — выдохнул он, — животных и всего такого, — в конце концов ему удалось совладать с дыханием. — Эту вот он носил как амулет, приносящий удачу.
— Безусловно, она не действует, — сухо заключила Гизелла, заталкивая кошелек за пазуху.
Танис тяжко вздохнул.
— Мне бы стоило разузнать обо всем прежде, чем бросаться выручать тебя из беды, Тас. Я умываю руки; поступай, как знаешь.
Полуэльф пожал маленькую
— Удачи, дружище. Увидимся через пять лет.
Громко хихикнув, Флинт шагнул следом за молодым полуэльфом.
— Приятной тебе свадьбы, Тас! — сказал он и, проходя мимо, с чувством хлопнул кендера по плечу.
— Подождите! — закричал Тас. — Конечно, я ужасно обеспокоен положением дядюшки Транспрингера…
Но друзья уже ушли. Тассельхофф шагнул было вдогонку, но Гизелла и Вудроу преградили ему путь. Он почувствовал себя несчастным и брошенным, а потому прикусил губу и выжидающе посмотрел на рыжеволосую гномиху.
Брови Гизеллы Хорнслагер многообещающе изогнулись.
— Ну и как это понимать, а? Никто не купит у меня зеленые арбузы.
Тассельхофф никак не мог решиться.
Из кухни появился Отик, держа в руках бумажный пакет.
— Я… хотел только, чтобы вы взяли с собой кое-что, что напомнит вам о путешествии в Утеху, — застенчиво произнес он и положил сверток в протянутые руки гномихи. Затем вытер засаленные ладони передом фартука. Гизелла подарила пухленькому бармену ослепительную улыбку.
— Ты замечательный, заботливый мальчик! — проворковала она и приложилась красными губами к пухлой, зардевшейся от смущения щечке. За его спиной с мрачным видом наблюдала за этой сценой Тика, с отвращением скрестив руки на груди.
— Ну, Непоседа, лучше тебе пойти с нами добровольно, — начала Гизелла, вызывающе подбоченясь, — или ты хочешь, чтобы тебя нес Вудроу?
Тассельхофф подумал о том, что из-за него дядюшка сидит в таком мрачном и скучном месте, как темница, и понял, что ему попросту не оставляли выбора.
— Я пойду сам, — сказал он. — Только позвольте забрать вещи.
— Конечно. Бай-бай! — величественно кинула Гизелла Отику, скрываясь за распахнутой настежь дверью. Под неусыпным наблюдением Вудроу Тас торопливо вернулся к столу, за которым чуть раньше сидел с друзьями, и схватил хупак, раздвоенное на одном конце, а оттого напоминающее рогатку оружие, без которого не мыслил себя ни один кендер. Махнув на прощание рукой и горделиво нахохлившемуся Отику, и хмурящейся Тике, Тас последовал за Гизеллой вниз по висячей лестнице, которая вилась вокруг поддерживающего таверну валлинового дерева.
— Вот это да, повозка! — Тас с трудом перевел дыхание, отыскав глазами большую крытую деревянную телегу, предусмотрительно подогнанную к основанию дерева. Вместо плоской крыши ее венчал сводчатый купол, настоящее произведение искусства, сработанное неизвестным резчиком. Даже колеса казались роскошными — изящные, с коваными железными спицами. На одном боку красной краской были выведены слова: "Супермаркет г-на Хорслангера; вы хотите, я достану.
— А где же г-н Х.? — поинтересовался Тас.