Кендермор

Кирхофф Мари

— И что ты собираешься делать теперь? — наконец спросил Тас и сделал долгий глоток свежего клубничного сока.

Вудроу жевал тоненький стебелек травы.

— С тех пор, как я потерял вас в Порт Балифоре, я долго над этим размышлял, — ответил он. — Последние несколько недель очень многому научили меня, но в особенности я усвоил то, что жизнь слишком коротка, во всяком случае, человеческая, —

добавил он серьезно. — Мне хотелось бы немного поразвлечься, но так, чтобы не подвергаться опасности; вот я и подумал, может стоит вернуть дело госпожи Хорнслагер и заняться торговлей? Я довольно-таки поднаторел в этом, наблюдая за ней.

Он поднял на Таса вопрошающие глаза.

— Что скажете?

— По мне, так просто замечательно! — воскликнул Тас, пожимая ему руку.

Вудроу задумчиво откусил верхушку стебля.

— А однажды я вернусь в Соламнию и заключу мир со своим дядюшкой Гордоном. Но это будет потом.

Решительно тряхнув соломенной копной волос, он отогнал мрачные мысли.

— А что вы? Чем собираетесь заняться?

Тассельхофф сорвал пушистый одуванчик и дунул на него, заставив белоснежный пух унестись по ветру.

— Я и сам думал об этом. Знаешь, я ведь давно не видел своих родителей — с тех самых пор, как отправился в Странствие. Я собирался поискать их вчера тут, в Кендерморе, но со всеми этими пожарами, торнадо и ветрами оказался немножко занят.

Тассельхофф вздохнул, и когда заговорил снова, на лице его отразилось столь нехарактерное для кендеров сожаление.

— В общем, дядюшка Транспрингер поведал мне, где они жили, и я отправился туда, чтобы отыскать их и пригласить на свадьбу Транспрингера.

Крохотные морщинки на его лице углубились.

— Их дом уцелел от огня и торнадо, но родителей там не оказалось. Я поспрашивал о них соседей, но никто ничего не мог рассказать.

— Должно быть, они вышли помочь друзьям отстраиваться, — предположил Вудроу.

— Или были среди тех кендеров, кто покинул город.

— Все может быть, — задумчиво согласился Тассельхофф. Ему казалось странным, что соседи не видели его родителей уже некоторое время, тем более странным, что они были немного старыми для Странствия. Но он тут же попридержал свои

сожаления на тот счастливый случай, если это действительно окажется правдой.

— Взгляни! — воскликнул он, указывая на свадебную процессию, которая столпилась вокруг Транспрингера и Дамарис у палатки серебряника. — Кажется, новобрачные готовы отбыть в свадебное путешествие. Пойдем попрощаемся с ними.

Двое друзей вскочили на ноги и поспешили присоединиться к процессии.

— Итак, я купил его, — говорил Транспрингер. — Все, что нам нужно сделать — одеть его на запястья, промолвить магические слова — и мы окажемся на луне!

— О, ты в этом действительно уверен? — восхищенно прошептала Дамарис. — До чего изумительный медовый месяц нас ожидает! Ну, чего же ты ждешь?

Транспрингер был того же мнения. Он взял в руки гравированный серебряный браслет шириной почти в дюйм. Сначала он защелкнул пряжку на своем запястье, потом потянулся к Дамарис и сомкнул браслет вокруг ее ручонки.

— Вот! — удовлетворенно воскликнул он. — Все, что нужно сделать, дорогая. До свидания всем!

Лицо Транспрингера превратилось в маску сосредоточения, когда он попытался припомнить магические слова.

— Эсла сивас габинг!

— До свидания, дядюшка Транспрингер! — счастливо пропел Тассельхофф. — Надеюсь, что это путешествие на луну удастся лучше, чем было в случае с твоей первой женой!

Лицо Дамарис стало грознее штормовой тучи.

— Какой такой первой женооооой?!!!

Транспрингер со своей второй супругой исчезли в облачке дыма.

— Опс, — рассмеявшись про себя, пробормотал Тассельхофф.

***

Вечером того же дня за кружкой эля Тассельхофф обдумывал события, произошедшие с ним с момента, когда он покинул таверну Последний Приют. Поглядывая на луну, он с нежностью думал о Транспрингере и Дамарис. Внезапно он прищурился и пригляделся к сияющему, круглому диску. Неужто? Когда он присмотрелся внимательнее, улыбка озарила его лицо. Тассельхофф был совершенно уверен, что видел две крошечные тени, скачущие по изъеденной оспинами поверхности — или их было все-таки три?