Кентурион
Шрифт:
Роксолан выдернул меч, застрявший в теле бородача, и подхватил другой рукой оступившуюся Неферит. Чмокнув растерянную и разгневанную жрицу в щечку, Сергий подтолкнул ее к берегу.
– Беги! И жди нас! Мы скоро!
– Там Зухос! – крикнула Неферит.
– Тем лучше! – осклабился Сергий.
Неферит убежала, а на Роксолана выбежал сразу десяток человек, вооруженных мечами, со шкурами львов и леопардов на плечах. В их глазах не было страха и опасения за свою жизнь, а лишь одно желание – убивать по приказу хозяина. О, это были опытные, весьма опытные бойцы!
Роксолан увидел, как мчавшаяся к нему Саджах выбросила вперед обе руки, словно насылая колдовской морок. Два метательных ножа блеснули и вошли по рукояточки в борцовские шеи схвативших Сергия. Из-за спины Саджах выскочила Сара, и метнула нож, воткнувшийся в глаз третьему слуге, так и умершему – со вскинутым кинжалом в руке.
– Спасибо! – крикнул Сергий, стряхивая с себя цепкие руки трупов.
Подхватив меч, он кинулся за кусты и увидел большие папирусные лодки с бортиками из тонких вязок тростника, загруженные сверкающим на солнце оружием. Часть доставленного груза валялась на берегу – щиты, мечи, шлемы, копья, – все роскошно отделанное, в золоте и каменьях. А одна лодка удалялась. На ней был виден лишь один гребец, с бешеной скоростью орудовавший веслом. Лодка рыскала, и быстро уплывала, скрываясь за желто-серой стеной иссохших камышей.
– Это Зухос! – провопил Имтоур, выскакивая следом. – Он уходит!
– Врешь, – прохрипел Сергий, – кидаясь к папирусной лодке, – не уйдешь! Искандер! Эдик! Кто здесь – сюда!
На зов его подбежали Эдик, Акун и Регебал. Без долгих разговоров они расхватали весла и оттолкнулись от берега, загребли. Пятым на лодку вскочил Имтоур. С криком: «Я покажу дорогу!», он схватился за рулевое весло.
Папирусная лодка была велика, массивна, разогнать ее было делом невозможным. Она плыла со скоростью плоскодонки, плавно раздвигая волны.
– Упустим! – запереживал Эдик, наваливаясь на шест и сгибая его в дугу.
– Смотрите! – закричал Имтоур, вытягивая руку. – Там горит!
Сергий бросил взгляд вперед. Над стеной камышей стелился черный дым, разрывистой стеной клонившейся к югу. Он прислушался – ветер донес до него гул пламени.
– Поворачивай! – закричал Лобанов, тормозя лодку.
– Упустим! – завопил Эдик.
– Зато не поджаримся! Поворачивай, кому сказал!
Гудение и треск огня становилось все слышнее, сотни перепуганных птиц метались в воздухе, а на воде уже видны были отблески пожара.
– Ходу! – проорал быстро перестроившийся Эдик.
Папирусная лодка медленно поплыла обратно.
– Если догонит огонь, – крикнул Сергий, – ныряем!
Нырять не пришлось, но лодка вырвалась обратно к Комариной плеши в последний момент – стена ревущего огня уже калилась
– Ушел, гад! – яростно сказал Эдик.
– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… – пробормотал Акун.
– От нас не уйдет! – процедил Сергий, и спрыгнул на берег.
Из-за кустов выбежал Искандер.
– Как ты? – спросил он, отпыхиваясь.
– Нормально, – буркнул Лобанов и присел на выпуклый бок папирусной лодки, чей загнутый нос был вытащен на берег.
– Зухос ушел! – сообщил Чанба. – Камыш поджег, гад, и скрылся! Представляешь?!
– Ничего! – махнул рукой Тиндарид. – Найдем!
– Куда он от нас денется! – прогудел Гефестай, и хмыкнул: – А тот Торнай и в самом деле кушан! Земляк мой! В этом-то он признался, но насчет Зухоса – глухо! Молчит, зараза!
– Разговорится, – пообещал Сергий. – Где он?
– А вона, где щиты свалены. Ты поглянь, какое оружие Зухос приволок. Такое только в Эрмитаже показывать, за большие деньги.
– Выберите себе, – решил Роксолан, – а остальное раздайте добровольцам! А то, не дай бог, решат добычу с буколов стребовать.
Подбежала Неферит и кинулась к Сергию, обняла так, что у обоих дыхание перехватило.
– Задушишь! – просипел Сергий.
– Задушишь тебя, как же…
– Слушай, а где старейшина? Этот… как его… Филопатр?
– Утонул, – равнодушно сказала Неферит. – Я воткнула ему нож в печень и столкнула в реку.
– Правильно, – оценил Лобанов. – Ну, где тут Торнай? Показывай!
Неферит провела его к связанному кушану, свирепо зыркавшему исподлобья.
– Куда мог податься Зухос? – спокойно спросил его Роксолан. Торнай только улыбнулся, с оттенком презрения к врагу.
– Не хочешь говорить? – произнес Сергий как бы в задумчивости. – Ладно…
Вынув из-за пазухи флакончик со средством Тота, он поглядел сквозь него на свет, и сказал Торнаю:
– Открой рот и закрой глаза!
– Отравить врага, – усмехнулся Торнай, – для воина позор!
– На хрен ты мне сдался, – проворчал Лобанов, – травить тебя… Это лекарство! Ты мне нужен живым. Глотай!
– Я… – открыл рот Торнай, но не договорил, чего хотел. Сергий сунул флакончик ему в рот, опрокинул и выдернул, а челюсть плотно прижал, чтобы Торнай не выплюнул драгоценное питье. Кушан сглотнул и чуть не подавился.
– Что это за гадость? – скривился он.
– Скоро узнаешь… – устало выговорил Роксолан. – Когда выздоровеешь…
Подошел Искандер и протянул ему красивый кинжал.
– Держи! – сказал он. – Это большая редкость даже в этом времени, и великая драгоценность!
Сергий хмыкнул, разглядывая узкий клинок из твердейшей черной бронзы, отделанный параллельными золотыми бороздками. Рукоятка была выполнена из азема – верхняя перекладинка, с головами клекочущих орлов на обеих концах, была слегка выгнута и отлита заодно с ручкой, украшенной тремя черными агатами, а у клинка рукоятка разветвлялась, охватывая утолщенное основание когтистыми орлиными лапами.