Киберпространство

Ливадный Андрей Львович

— Поле низкой частоты включено. Пятьдесят секунд.

Тридцать кристаллов, соединившись гранями, образовывали плотный колючий комок.

Трудно было представить, что объект размером не больше футбольного мяча содержит в себе не только личности десяти индивидуумов, но и аппаратные средства, сравнимые по своим совокупным возможностям с небольшим космическим флотом.

Наступала новая эра в освоении космического пространства.

— Десять секунд…

Горкалов физически ощутил, как заныла спина в ожидании стартовой перегрузки… которой не будет.

Бледная вспышка гиперпространственного

перехода, несколько мгновений стремительного восхождения в потоке вертикали — и логры начали материализовываться в трехмерном космосе.

Илья Матвеевич увидел тусклый красноватый свет, источаемый диском агонизирующей звезды, шарик планеты на его фоне, и тут же разом включились привычные для его сознания датчики штурмовика, связанные виртуальными каналами со сканирующими компонентами логра.

Идея о том, что каждый из участников операции должен работать в привычном для себя техногенном окружении, полностью оправдывала возложенные на нее надежды: обстановка рубки невольно заставляла сконцентрироваться, мысль работала четко, ясно…

— Расстыковка!

Едва приметные сполохи статики змейками скользнули по сопряженным граням, и логры начали удалятся друг от друга.

Горкалов развернул свой носитель в сторону шарика планеты.

— Максимальное ускорение. Сенсорные системы на полную мощность. Голосовое оповещение об изменениях обстановки.

— Принято, пилот, — ответил ему мягкий голос аудиосистемы. — Перегрузки отсутствуют. Дистанция до границы электромагнитной аномалии — триста тысяч километров.

Горкалов бросил взгляд на оперативную панель.

Сорок логров образовали десять групп, по четыре кристалла в каждой.

Отдавать приказы не было необходимости — сближение с планетой и маневрирование на границе защитной вуали магнитных полей просчитано заранее. Каждый знал, что и как должен делать.

После первых секунд напряжения наступили минуты томительного ожидания.

Ощущения острой новизны не приходило — за время подготовки в логры, по приказу адмирала Сокуры, закачали всю информацию о данной системе, поэтому, глядя на растущий шар планеты, багряный диск звезды и постепенно проявляющиеся контуры орбитальной инфраструктуры, Горкалов чувствовал нечто, похожее на приступ «дежа вю».

— Эльза. Секунда тишины.

— Да, Илья Матвеевич? — раздался голос Эльзы Раули. Горкалов воспринимал его мнемонически.

— Почему ты пошла на такой шаг?

— Я обязана отвечать?

— Нет.

— Думаете, я испытываю комплекс вины, командир? — В нотках ее голоса проскользнуло сожаление. — Меня использовали. Но я не чувствую себя виноватой перед вами и не держу зла на командующего флотом.

Опять секундная пауза.

— Посмотрите вокруг, Илья Матвеевич. Мы за вертикалью. Вокруг чужие звезды, я уже не говорю о тех сооружениях, которым миллиард лет. Это… другое измерение. Все позади: Конфедерация, Обитаемая Галактика. Здесь — свобода. Возможность выбирать свой путь. Ради этого стоило рискнуть, уйти в Логрис, если хотите, умереть, чтобы обрести свободу, не чувствовать себя одной из миллиардов, а стать личностью, которая сама выбирает будущее. Другого мотива у меня нет. Я всю жизнь мечтала оказаться тут, по другую сторону Бездны.

— А как же семья, Эльза?

— У нас разные пути, Илья Матвеевич. Мне никогда не нравился Логрис. Я

не стала его Хранителем, потому что видела, как застывают души людей в вечном, мучительном стасисе. Не появись этой возможности, я бы, наверное, стала кибрайкером, чтобы помочь людям вырваться оттуда. Это мой путь, мой выбор… Вы понимаете, о чем я?

— Да, Эльза. Теперь я понимаю тебя…

— До условной границы магнитных полей полторы тысячи километров.

— Останавливаемся! — Илья Матвеевич опять поймал себя на том, что инстинктивно ждет перегрузки. — Резервные логры, вперед! Ведомым приготовиться.

Десять кристаллов отделились от построения и неспешно поплыли в сторону орбитальных конструкций.

Тактический ход, призванный проверить реакцию защитных систем на приближение объектов определенной величины и структуры.

Ведомые, как назвал Горкалов мнемоников, осуществляли пассивный контроль, принимая и анализируя все возмущения пространственной метрики.

— РЛ [13] пересекли условную границу защитных полей, — раздался первый мысленный доклад. Горкалов сразу узнал голос Эллен. Она возглавляла группу мнемоников, чем до последней минуты вызывала яростное сопротивление со стороны Кригана. Впрочем, сейчас кибрайкер спрятал свои эмоции подальше — дело не терпело глупого в данной ситуации соперничества.

13

Резервные логры.

Пары были распределены следующим образом: Эллен — Горкалов, Лайт — Криган, Сэм — Лиза, Эльза — Лерватов и, наконец, Лора — Амрак.

— Логры вошли в пространство между орбитальными конструкциями. Напряженность и фокусировка магнитных полей не нарушена. Зафиксирована слабая гравитационная аномалия. Данные на контрольных мониторах.

Илья Матвеевич, не отрываясь, следил за показаниями приборов, и в этот момент крайнего напряжения ему внезапно стало смешно… и немного жутко одновременно.

Зачем? К чему иллюзии, если ты понимаешь суть происходящего?

Он резко встал.

Очертания рубки штурмовика задрожали и исчезли, Горкалов стоял в напряженной позе, а вокруг него, один за другим, в течение секунд возникали новые виртуальные формы — пространство логра теперь отображало сферическую панораму реального космоса, будто Илья Матвеевич находился в центре прозрачного пузыря, на тончайшие стенки которого проецировались актуальные данные.

Мысль.

Фрагмент пространства стремительно рванулся навстречу, взгляд Горкалова следовал за лограми, боковым зрением он видел структуру обшивки древних комплексов, зияющие в ней дыры, затем его внутреннее восприятие визуальных образов внезапно изменилось, и он впервые смог соприкоснуться с ощущениями, присущими мнемоникам.

Энергии.

Они имели разные цвета, оттенки, прозрачность — ассоциативные образы, порожденные сознанием, но отражающие реальные характеристики физических величин.

— Я вижу… — Губы Горкалова едва шевельнулись.

В следующий миг потоки цифровых данных затрепетали в узлах координатной сетки, которой подернулась панорама окружающего пространства.

Бледно-фиолетовые волны исходили из пострадавшего в былом катаклизме, изъязвленного безобразными пробоинами фрагмента орбитальных руин.