Киборг и чародеи
Шрифт:
— Ты не сказал мне, что такое магия, — настаивал Слант. — Я не понимаю ее природы. Я видел, как летает маг. Я знаю, что маги распознают ложь. Как они это делают? Что за силы действуют в них?
— Боюсь, это невозможно объяснить. Маг со временем приучается видеть то, что скрыто от обычных людей, и, видя вещи таким образом, учится влиять на них, не прикасаясь к ним в обычном смысле этого слова.
Это объяснение не удовлетворило Сланта:
— Твои слова довольно туманны.
— А мне кажется, туманны твои вопросы.
— Тогда
— Вот это поистине сложное искусство. Маг должен научиться видеть те силы, которые удерживают нас на земле, и научиться передвигаться с их помощью. Я не смогу объяснить это глубже тому, кто сам не обладает магическим видением.
— Доброжелательный допрос зарекомендовал себя как непродуктивный, — вмешался компьютер.
— Я и сам понял. Хотя он говорит, похоже, о гравитации, — и, взглянув на непроницаемое лицо Курао, Слант подумал, как хорошо обладать ясновидением магов, тогда он знал бы наверняка, лжет старик или говорит правду.
— Значит, все зависит от магического видения?
— Можно сказать и так.
— И ты говоришь, что это невозможно объяснить тому, кто им не обладает?
— Правильно.
— Но ты же говоришь, что это довольно просто, если не считать, что на обучение магии уходят годы.
— Все и вправду очень просто. И на обучение разумному использованию этих сил действительно уходят многие годы.
— Тебе не кажется, что он водит меня за нос? — спросил Слант у компьютера.
— Подтверждение.
— Не думаю, что от него будет толк, но мне пока не хочется прибегать к насилию. Какие-нибудь предложения?
— Возможно, субъект не в состоянии объяснить гравитационные аномалии.
Запрос: насколько точна идентификация данного субъекта как вражеского военного исследователя?
— В том-то и дело. Я не вижу, чтобы он использовал магию.
Курао молча сидел, пока, как ему представлялось, гость размышлял над услышанным, и взгляд его уже начал рассеянно бродить по комнате, когда Слант вдруг спросил:
— Можешь ли ты показать мне свое волшебство?
— Конечно. Хотя это будет стоить еще три монеты.
Слант нисколько не удивился.
— Удовольствуйся пока что этим, — посоветовал он, протянув через стол две монеты. — Я дам тебе еще две, если мне понравится твоя работа.
Курао, пожав плечами, спрятал монеты.
— Что за волшебство ты хотел бы увидеть?
— А что ты можешь?
— Довольно многое. Обычно ко мне приходят покупать приворотные амулеты и мои автоматы, но я знаком и со многими магическими искусствами.
Могу летать, могу вызвать дождь, есть и другие трюки.
— Автоматы?
— Знаешь, такие искусственные существа. Они могут быть очень полезны.
Люди покупают их, чтобы они шпионили за их недругами или переносили вести.
— Не понимаю, о чем ты. И ты умеешь делать такие вещи?
— Именно. Я сперва изготавливаю их, а потом оживляю.
— Звучит
— Тебе придется заплатить за материалы.
— Разве я недостаточно заплатил тебе? — Слант начал уставать от жадности мага.
— Ну...
Слант перебросил через стол еще монету.
Курао улыбнулся:
— Я начну прямо сейчас.
Встав, он подошел к полкам и после нескольких минут поисков повернулся к Сланту с чучелом большой ящерицы в руках:
— Подойдет?
Слант пожал плечами: он понятия не имел, что маг имеет в виду.
Рассеянно кивнув, Курао побрел от полки к полке, собирая по пути различные коробочки и другие странные предметы. Наконец, когда руки его были полны, он вернулся к столу и вывалил весь этот загадочный хлам на стол перед киборгом.
— В действительности мне это совсем не нужно, — признался он, как бы извиняясь. — Но, знаешь ли, помогает.
Слант все еще не понимал, о чем он, а потому ничего не ответил.
Компьютер же оказался менее терпимым:
— Посоветовать субъекту строго придерживаться необходимых для демонстрации элементов.
— Да помолчи! Раз этот хлам помогает ему...
— Посоветовать субъекту сопровождать демонстрацию детальными объяснениями.
— А вот это неплохо.
Курао продолжал рассортировывать на столе свою коллекцию. Слант привлек его внимание жестом и спросил:
— Ты не против объяснений по ходу дела?
— Ну... Лучше ты задавай вопросы. Я, пожалуй, буду слишком занят.
— Приемлемо?
— Подтверждение.
— Хорошо. Начинай.
— Спасибо.
Курао взял щепотку желтого порошка из коробочки на столе, бросил его в плошку с какой-то жидкостью и, взбалтывая содержимое, присел у жаровни.
До этого времени Слант даже не сознавал, что в ней что-то тлеет. Маг вылил содержимое плошки на угли, вверх поплыла небольшая струйка дыма, и по комнате распространился приятный запах.
— Что это?
— Истолченная древесная кора.
— Зачем?
— Горит чисто, приятно пахнет. С этого хорошо начинать заклятия.
— Это необходимо?
— В сущности, нет, но создает необходимое настроение, — маг подул на угли, и вверх поплыло еще одно колечко. — Видишь ли, нужно, чтобы обстановка была приятной, так как малейшая небрежность или просто раздражение, вероятнее всего, заставят тебя что-нибудь пропустить.
Он вернулся к столу, прихватив по дороге ящерицу:
— Начнем с того, что предмет, который ты хочешь оживить, должен быть подходящей формы, то есть, если ты хочешь, чтобы он говорил, он должен иметь горло и рот; у предмета, которому предназначено ходить, должны быть ноги; а если нужно, чтобы он летал, — крылья. Чтобы он писал, у него должны быть руки и пальцы, лапы не подойдут. Ну и так далее. Я могу, конечно, добавить остальное потом, но в таком случае оно не будет служить так хорошо, как если бы существовало с самого начала. Понимаешь?