Киборг и чародеи
Шрифт:
— В свертке голова Курао?
— Верно.
— Зачем она тебе?
— Демон желает знать, чем мозг мага отличается от мозга обычных людей. Ему все равно, жив маг или мертв. Только узнав, что такое магия, мы сможем исчезнуть отсюда. А теперь дай мне уйти.
— Я не могу остановить тебя, — маг посторонился, придерживая занавеску, чтобы Сланту ничего не мешало пройти.
Тот подтолкнул Эннау снарком вперед, и они вдвоем проследовали мимо Фуринара. Дойдя до выхода из лавки, Слант снял руку с шеи девушки, но дуло снарка упер ей в спину — просто чтобы она знала: оружие
Пока они шли по улицам города, никто к ним не приближался. Стражник у ворот лишь молча посторонился, давая им пройти. Слант догадался, что Фуринар так или иначе известил его, — может быть, с помощью другого мага, — приказав держаться подальше от всего, что могло привести бы к печальным последствиям.
Как только они выбрались из города, Слант заметно расслабился. Он не убрал снарк, но просто нес его в руке, не направляя на девушку. Оба молчали, им нечего было сказать друг другу. Эннау время от времени бросала на спутника косвенный взгляд и как будто хотела заговорить с ним, но так и не решилась. Она шла тихо, без единой жалобы, хотя была слишком маленькой и хрупкой для столь дальних переходов.
Когда они оказались в нескольких километрах от города, Слант, обернувшись, заметил позади себя висящие в небе темные точки, судя по всему, сопровождавшие их на всем пути от города.
Компьютер подтвердил его подозрения: Фуринар созвал других магов, еще шесть человек, так что теперь на некотором расстоянии за ними следовало семеро. Для компьютера они оставались движущимися гравитационными аномалиями, но Слант знал, что это маги — волшебники и чародеи. И все же они держались в отдалении, и Слант время от времени поглядывал назад — удостовериться, что они хранят дистанцию.
Казалось, компьютер их присутствие тоже нисколько не волновало — ни предложений, ни жалоб Слант не слышал.
Давно стемнело, когда путники, наконец, достигли края оврага, где прятался корабль. Слант никак не мог разглядеть его и подумал, что после его ухода корабль сам себе добавил маскировки. Или маршрут выбран неверно.
— Где ты? — тихонько спросил он. Справа от него внезапно вспыхнул яркий свет: корабль зажег бортовые огни, сияя изнутри своего пластикового укрытия.
На этот раз звездолет использовал не ползучий виноград, а прозрачное пластиковое покрытие цвета молодой травы, и со включенными прожекторами казался теперь гигантским угловатым холмом жутковато-зеленого цвета.
Ахнув при виде этой иллюминации, Эннау застыла на месте.
— Что это?
— Мой корабль.
— Я думала, он из дерева или металла. Почему он такой зеленый?
— Он не зеленый. Это просто маскировка. Сейчас я тебе покажу.
Подведя ее к зеленому холму, киборг быстро отыскал отверстие в маскировочном покрытии, и, когда он слегка оттянул пластик в сторону, сноп ярко-белого света залил траву и песок на склоне оврага.
Эннау завороженно смотрела на сияющий металл крыла корабля, отсвечивающий зеленью и серебром — отражениями покрытия, но попятилась, когда Слант потянул ее за собой.
— Я не пойду туда!
Это
— Каково наше положение?
— Несколько гравитационных аномалий приближаются ка высоте двадцати метров от поверхности со скоростью пять километров в час. Вблизи местонахождения корабля другой вражеской активности не обнаружено. Никаких иных признаков противодействия.
— Нам еще нужен заложник?
— Опровержение.
— Хорошо.
Слант отпустил руку Эннау:
— Ты свободна.
— Запрос: желательность освобождения заложника?
— Ты же сказал, она нам не нужна!
— Подтверждение. Стандартная процедура требует уничтожения любого лица из лагеря врага, находящегося в непосредственной близости от корабля.
— Ты просто спятил! На нас смотрят семеро магов, чьи силы и способности нам неизвестны! Ты хочешь восстановить их всех против нас, нарушив мое слово и убив гражданское лицо?
Еще недоговорив, Слант сообразил, что компьютер, скорее всего, хочет именно этого. Он совсем забыл о мании саморазрушения, которая владеет электронным мозгом. Может быть, именно ради исполнения этого своего желания он соглашался со всеми предложениями Сланта за последнее время, поскольку надеялся, что их убьют или сам киборг выберет наихудший вариант.
С другой стороны, он мог делать идиотские предложения в надежде, что киборг будет убит, если им последует...
— Опровержение. Продолжать действия.
Слант уже направился к шлюзу, когда услышал голос Эннау:
— Можно я загляну внутрь корабля?
— Минуту назад ты не желала даже подойти к нему, — изумленно сказал он, обернувшись к девушке.
— Я передумала.
— Пребывание на борту лиц из лагеря врага запрещено.
— Знаю! — Киборг едва не выкрикнул это вслух, но вовремя спохватился и, стараясь, чтобы его голос звучал естественно, сказал девушке:
— Извини, но тебе нельзя внутрь. Иди домой.
— Уже темно!
— Ну и что? Ты же взрослая женщина, да еще ученица мага. А в километре отсюда, вверх по дороге, тебя ждут семеро твоих друзей. Ступай.
Больше Эннау не сказала ни слова, но лицо у нее сделалось, как у брошенного щенка, — такое же обиженное и несчастное. Слант поглядел немного, как она повернулась и принялась медленно взбираться вверх по склону оврага, потом повернулся спиной к этому невеселому зрелищу и, закрыв за собой пластиковую маскировку, влез на крыло корабля. Закрывающая вход панель скользнула при его приближении в сторону, и в шлюзе загорелся свет.
Прожектора тут же погасли, и все погрузилось в полнейшую темноту, за исключением снопа света, льющегося из отверстия в шлюзе.
Первым делом киборг засунул снарк в карман безрукавки, радуясь, что может наконец от него избавиться. Не доходя до рубки, он сделал небольшой крюк, чтобы захватить набор хирургических инструментов и рулон синтетического влагопоглотителя.
Расстелив влагопоглотитель на кушетке, он бросил на нее принесенный из Олмеи сверток с грязно-коричневыми пятнами крови.