Киборг и чародеи
Шрифт:
Теперь Слант уже жалел о своей непредусмотрительности. Надо было взять побольше: еловая смола вряд ли съедобна, а что касается местной фауны, он не видел пока ничего, кроме каких-то неведомых пичужек.
Встречались в лесу и насекомые, мхи и лишайники, ползучий виноград, вьющиеся растения, но не было покамест никакой возможности выяснить, что из этого съедобно и не окажутся ли растения, схожие с известными ему земными видами, ядовитыми мутантами.
А кроме того, подобная пища выглядела не более аппетитно, чем синтезированная.
Стряхивая с колен последние крошки, киборг вдруг услышал приближающийся топот копыт и, схватив автомат, вскочил на ноги. Всадники приближались справа — с востока. На каком расстоянии они находились, определить было сложно. Но вот он начал различать не только стук копыт, но и бряцанье металла — едва ли они слишком далеко.
Он подумал, не укрыться ли в лесу, но быстро отказался от этой мысли.
Во-первых, на это уже не оставалось времени, а во-вторых, если он хочет хоть сколько-нибудь продвинуться в своем расследовании, ему все равно рано или поздно придется вступить в контакт с местным населением. Спустив с плеча автомат, Слант стоял в ожидании на обочине дороги.
Через несколько секунд из-за поворота показалось с полдюжины всадников — рослые, атлетически сложенные люди, по виду воины. На них были меховые безрукавки, очень похожие на его собственную — Слант поздравил себя с удачным выбором гардероба, — и искусно сплетенные набедренные повязки. У каждого на широкой кожаной, окованной железом перевязи висел тяжелый меч, а на плече был закреплен округлый щит. Лошади их — высокие животные с гладкой блестящей шкурой — несли на себе, помимо всадников, притороченные к седлам увесистые тюки.
Завидев чужака у дороги, предводитель натянул поводья, и остальные последовали его примеру. Вся кавалькада, перейдя на шаг, приблизилась к Сланту и остановилась прямо перед ним.
Предводителем оказался громадный мускулистый воин с вьющимися волосами и невероятной длины висячими усами, причем Сланту показалось, что воин моложе его.
Первым заговорил всадник.
— Привет тебе, чужеземец! — раскаты его глубокого баса эхом отдались на пустынной дороге. — Мы не ожидали встретить кого-нибудь в этих местах. Куда ты идешь и откуда ты родом?
Стараясь не подать виду, что волнуется, Слант перевел дыхание. Он без труда понял незнакомца — речь его представляла выродившуюся форму англо-испанского диалекта, на котором говорили во многих завоеванных мирах.
Транслятор компьютера переводил ее Сланту слово в слово, с минимальной задержкой, но даже этой заминки оказалось достаточно, чтобы вызвать недоумение воина — чужак явно медлил с ответом.
Но прошло слишком много времени с тех пор, как Слант в последний раз говорил на каком-либо языке, кроме родного. Так что поначалу само произношение осмысленных звуков давалось ему с трудом, и,
— Привет тебе, господин. Я пришел издалека, из места, называемого Тор, и у меня нет определенной цели.
Название Тор первым пришло в голову. Раздумывать было опасно, и Слант несколько легкомысленно решил, что сойдет и так.
— Тор? Никогда о таком не слышал. Где расположено это место?
Вспомнив, что находится где-то у восточной оконечности континента, Слант ответил:
— На западе.
— Что-то не припомню, хотя столь короткое и странное наименование должно было бы застрять в памяти. Это по нашу сторону Праунса?
— Нет, за ним, — отчаянно импровизировал Слант. Казалось разумным поместить свои предполагаемый дом как можно дальше.
Лучше бы этот человек поменьше интересовался тем, откуда он родом!
— А я и не знал, что за Праунсом есть населенные земли.
Слант пожал плечами.
— Как же ты попал сюда, если твой дом так далеко?
— Я — бродяга без собственного жилища и особой цели.
Эта дурацкая фраза вспомнилась ему из какого-то из прочитанных вражеских документов, но, не будь ее, Слант, пожалуй, вообще не нашел бы подходящего случаю выражения.
— Бродяга? Какой бродяга? Как тебя звать? И где твоя семья?
В голосе воина отчетливо слышались нотки недоверия, и Слант решил, что в этом обществе люди не увлекаются бесцельными путешествиями.
— Зовут меня Слант, и брожу я где мне вздумается, так как у меня нет ни дома, ни семьи, и мне надоел Тор.
Слова приходили теперь легче, и он уже мог расслышать, что второпях придуманное название его воображаемого дома не очень-то вписывается в здешний язык.
— А что у тебя в руках? — всадник указал на автомат.
— Не знаю, — пожал плечами Слант. — Я нашел эту штуку в лесу и подумал, а вдруг она на что-нибудь сгодится.
— Дай взглянуть.
Скрывая нежелание, Слант протянул оружие, и компьютер тут же предупредил его:
— Сдача в плен запрещена.
Пытаясь совладать с волнением, киборг так же беззвучно ответил:
— Заткнись! Я не сдаюсь, он всего лишь хочет посмотреть на пушку; он даже не знает, что это оружие — ему просто интересно. Если бы я сдавался, я бы отдал ему и нож, так ведь?
Слант прекрасно понимал, что компьютер немедленно покончит с ним, если решит, что он сдается, и надеялся всем сердцем, что всадник не попросит у него нож.
К счастью, незнакомец ограничился автоматом. Он внимательно рассматривал его, и так и этак вертя в руках, стараясь не задеть ни один из механизмов. Наконец он поднял глаза:
— Где ты это нашел?
— Вон там. — Слант махнул рукой куда-то на юго-запад.
— Похоже на реликты Сефарипура. На твоем месте я был бы с ним поосторожнее. Пару лет назад похожий реликт разнес половину музея. Старая магия, очень опасная.