Кидала
Шрифт:
Верещагиным тут не пахло, но, прочитав надпись и разглядев, кто с таким невозмутимым видом его встречает, Метлицкий бросил сумку на пол, сел на нее и расхохотался.
Среди воров и ментов нет привычки обниматься и жать руки друг другу, однако это был, кажется, не тот случай…
Мартынов усадил майора в просторный, тонированный джип и повез к себе домой.
А на следующее утро, захватив к себе на работу, знакомил с подчиненными и приговаривал:
— Генри
Метлицкий рассмеялся:
— Ответственная за спецрекламу, короче, да? — И шагнул к Маше… — Здравствуйте… Этот негодяй и вас тут устроил на работу?
— Он всех тут устроил, — выталкивая из-за спины Костю, одетого в джинсовый костюм, рассмеялась Маша. — Поздоровайся с другом семьи, курьер!
Метлицкий сжал ладонь мальчишки и почувствовал в ней уверенную силу.
— Он тут всех устроил! — продолжая смеяться, повторила Маша, вид которой безошибочно позволил Метлицкому понять, как выглядят счастливые женщины. — Генри у него президент, сын — курьер, жена — вице-президент, а сам ничего не делает, а только ходит в спортивный клуб учить боксу малолеток!
— Он и раньше любил сачковать, — расхохотался Метлицкий.
— Не скажи, брат, — возразил Андрей. — Двенадцать лет кедры валить… Я уже давно себе пенсию заработал. Однако не опрокинуть ли нам по стопке за встречу?
— В три-то часа дня? — усомнился Чески.
— Вот видишь, Метлицкий, — огорчился Мартынов, — насколько невыносима эта страна. Здесь выпивка до семнадцати часов считается за моветон. Но нас-то эти традиции стороной обошли, верно? Пойдем в офис, мне нужно тебе многое рассказать…
В истории этой остался еще герой, не рассказать о котором — значит нарушить закон жанра.
Детектив отдела внутренних расследований Сомерсет МакКуин в настоящее время является напарником детектива Джордана из 125-го участка, что на 11-й стрит. Он уже почти сошелся с этим юрким малым, подозреваемым в «крышевании» восьми магазинов, и всякий раз, когда дело доходит до написания очередного отчета, Сомерсет вспоминает детектива Чески. Он сравнивает его с новым визави, пытаясь понять, чем эти двое похожи друг на друга. Не находит — и с чистой совестью начинает стучать по клавишам клавиатуры. Грязных копов, по мнению племянника сенатора МакКуина,
Они так и просидели вдвоем за столиком в тени деревьев, наполняя и осушая стаканы с виски. Метлицкий смотрел в лицо Мартынова и пытался понять, что все последние месяцы вело этого человека по жизни. Десять миллионов долларов, женщина, долг, честь?.. Не найдя ответа, он решил не мучить себя лишними вопросами.
— Ты мне одно объясни, Андрей, — видимо, оставалось все-таки нечто, что тревожило его если не как мужика, то как милиционера. — Зачем ты таскал будущую жену этого отставного копа по всей Америке? Ты рассказывал мне два часа, я дал зарок не досаждать мелочными расспросами, но не задать этот вопрос не могу. В тебе что, настолько сильна ответственность за людей, которых ты приручаешь?
Мартынов чуть нетрезвыми, оттого честными глазами посмотрел куда-то в сторону и искренне рассмеялся.
— Ты хороший мент, Метла, ей-богу, хороший! Но вы, менты и прокуроры, сами же учите нашего брата не повторять ошибок! Чем дольше с вами общаешься, тем больше набираешься уверенности в том, что правильные пацаны свидетелей не убивают! Убивают — отморозки! А умные пацаны свидетелей берегут и лелеют! Сандра… точнее сказать, Мэгги — она единственный свидетель того, что если я и нарушал закон, так исключительно из соображений самообороны и гражданской ответственности!
— Как ты договорился с ФБР?
— Очень просто. ФБР — не ФСБ. С ним, действительно, можно договориться. Я передал им письма с точным описанием деятельности «Хэммет Старс» за последние пять лет. Да за эту информацию они отвязались бы не только от меня, но еще бы и выпустили всех пленников из тюрьмы на Гуантанамо, попроси я их об этом!
— Значит, письма действительно были? — изумился Метлицкий. — Да ты на самом деле опасный человек, Мартынов!..
Андрей допил остатки в стакане и задумчиво посмотрел в сияющее влагой дно.
— Писем не было, Метла. Я их потом написал. Точнее, даже не я, поскольку писать ровно я не умел никогда в жизни. Для этой цели мне пришлось найти не стареющего душой патриота учителя Эдвардса, и за пару сотен попросить его сочинить пяток текстов под диктовку. Старый учитель обозвал меня гансом, но с работой справился блестяще.
В семнадцать часов к столику направился, посматривая на часы, президент страховой компании Чески. Он пил только после работы, наверное, именно поэтому и заслужил пенсию после двадцати лет безупречной службы…