Кидала
Шрифт:
И тут же «беретта» в руке русского задергалась, как паралитик. Малкольм хорошо видел, как одна за одной покидают пистолет русского гильзы.
Одна из пуль пробила плечо пилота, вторая пронзила его шею. Он бы выжил, выжил бы, верно, и его босс, но какая-то из десятка выпущенных, как из автомата, пуль пробила редуктор пропеллера. Оторвав руки от штурвала, чтобы прикрыть хлещущие кровью отверстия на своем теле, пилот завалился на бок, а Малкольм, который в любую секунду мог вытолкнуть это тело и сесть в его кресло сам, схватился
Он хватал штурвал, а сам смотрел на Мартынова. Русский стоял на крыше, иронично отдавая ему воинское приветствие…
Редуктор заклинило и лопасти ослабли. Они точно уснули после долгой, тяжкой работы.
— Будь ты проклят, сволочь!.. — прокричал Малкольм…
…И это было последнее мгновение, когда эти двое видели друг друга.
Прозрачный и смешной вертолет завалился на бок и начал падать мимо крыши прямо на улицу Paradise.
Он стесал несколько рекламных неоновых вывесок со стены соседнего здания, разорвал нити протянутых проводов, и огромный сноп электровзрыва, осветивший улицу, стал траурным салютом для Малкольма и его пилота.
Ударившись о землю, он взорвался, и ударная волна прошлась по первым этажам теснящихся вдоль дороги зданий.
Кафе, в котором сидела Сандра, казино, бильярдная Joe’s, закрытый на ночь фитнес-клуб, первый этаж «Хэммет Старс» — стекла этих заведений влетели внутрь вместе с клубами пламени…
Глава 16. Копы вне закона
Изумленная Сандра обернулась.
Столик, за которым она сидела всего минуту назад, унесло в глубь кафе потоком огня и стекол, а лежавшая на нем белоснежная скатерть сгорела в одно мгновение, словно ее бросили в топку мартеновской печи.
Ноги не слушались, но девушка, превозмогая слабость, побежала к крыльцу здания, в которое поочередно вошли сначала русский, а потом так понравившийся ей толстяк со своим напарником.
Вокруг выли сирены, к пожару на улице Парадиз мчались брандмейстеры и, верно, полиция.
Сандра посмотрела на три машины, стоявшие перед входом. Она посмотрела с жалостью и страхом. Если лимузин Мартынова хуже выглядеть не стал, то похороненные под обломками оба джипа представляли собой унылое зрелище.
«Он спросил, что сейчас будет делать Мартенсон, — пронеслось в голове девушки. — Больше таких вопросов он, наверное, задавать не станет… Выживи, а?..» — и ей самой до конца не было понятно, в чей адрес она обращается.
Бежать по лестницам на тридцатый этаж занятие само по себе утомительное, бежать же по задымленным лестницам — невыносимое.
Четыре года тренировок в спортивных залах ФБР создали неплохую базу для подобных восхождений, но ей ни разу еще не приходилось тренироваться в таких условиях.
Сандра преодолевала этаж за этажом, стремясь
На площадке 29-го этажа она увидела детективов. Спутник Чески стоял на коленях перед напарником и требовал, чтобы тот ожил…
Безумными глазами она посмотрела вверх, и всюду, куда достигал ее взгляд, она видела трупы…
Револьверы полицейских лежали с вывернутыми барабанами, в них зияли пробоинами пустые гильзы, рядом с напарником толстяка валялся автомат, из которого тот, верно, и вел последний бой.
Три, пять, шесть, семь… Семь тел, среди которых чернокожих было не меньше половины, свисали с лестничных перил, лежали вниз головой на ступенях, смотрели на нее пустыми глазами…
— Господи Боже… — прошептала она, обессиленно падая рядом с молодым полицейским на колени.
— Он прикрыл меня, — повторял и повторял МакКуин. — В меня стреляли, а он в последний момент меня прикрыл… Он поступил как напарник… Меньше года до пенсии, а он меня прикрыл…
Лицо Сандры снова исказилось страданием. Тот, кто ей нравился, умер. Кого она боготворила как мужчину, умер, верно, дважды.
— Зачем все это… — прошептала она и склонилась лицом к своим коленям.
— Хватит ныть, сукины дети, тащите меня вниз… — раздалось над ее ухом, и от знакомого дребезжания этого голоса ей вдруг стало нехорошо.
Она подняла остекленевший взгляд и увидела детектива Чески, который пытался достать до своей шеи рукой, но никак не мог сделать этого, потому что была прострелена и рука. На второй его руке сидел МакКуин.
— Шеф?..
— Тащите вниз, я сказал, — едва слышно повторил Чески. — Я и сейчас не хочу успеть к обвалу небоскреба…
— Шеф, вы же…
— Умер? — уточнил Чески.
— Верно, — подтвердил Сомерсет.
— Если человек лежит с закрытыми глазами, так он, по-твоему, непременно мертв? Как фамилия твоего преподавателя по медицинской подготовке в полицейской академии?
На Сомерсета без смеха нельзя было смотреть: он дрожал от радости, но сказать напарнику, что счастлив видеть его живым, не мог, не было сил; ему хотелось поблагодарить Бога, но он забыл местонахождение адресата.
— Мне пуля в шею попала, я к лестнице отлетел и головой ударился, — прохрипел Чески, пытаясь оценить рукой на затылке результат столкновения с бетоном. — Меня как будто из розетки выключили, черт побери… Попробуй, парень, имея вес почти в триста фунтов, прыгнуть спиной вперед и удариться головой о стену!
Сандра и МакКуин глупо улыбались.
— Накаркали, шлюхи, — зло проговорил Чески, будучи поднятым на ноги.
— Какие шлюхи? — сквозь слезы, смеясь от счастья, спросила Сандра.