Киев

Выставной Владислав Валерьевич

Куда меньше интересовала судьба Степана, так подло проникшего в их группу и нанесшего удар в самый неожиданный момент. И уже не имело никакого значения, что послужило причиной этого – желание разоблачить Ведуна или старая обида на брата.

Хотелось одного – покинуть эти негостеприимные стены. Правда, не было мыслей по поводу того, где же тогда укрыться от надвигавшейся беды.

Долго томить их в заключении не стали: на стене послышались оживленные голоса, и вниз спустили узкую железную лесенку. Спускавшийся по ней Назар

преодолел в нетерпении лишь половину ступеней – и спрыгнул на пыльный потрескавшийся бетон. Острым взглядом семинарист отметил: за спиной послушника болтается его верное шестиствольное оружие, а это могло означать только одно: Назар не потерял доверие настоятелей. И это обнадеживало.

– Скучали? – выпрямляясь и отряхиваясь после прыжка, бодро выкрикнул он.

– Да ничуть, – лениво отозвался Зигфрид, как ни в чем не бывало растянувшийся на бетоне, с комфортом подложив под голову тюк какого-то тряпья. Веста трудно было выбить из равновесия, и даже заключение под стражу он умело использовал для отдыха. – Хорошо тут у вас – спокойно, тихо, прохладно. Только покормить забыли.

– Ничего, сейчас покормят, – пообещал Назар. – Я уже с охраной договорился. А позже выпустят – отец Николай уже санкцию дал. Кроме того, я с мастерами поговорил…

– Что, помогут нам? – оживился Тридцать Третий. – Вот было бы здорово!

– Не, сами они не помогут, – покачал головой послушник. – Во-первых, никто толком не разбирается во всей этой железнодорожной механике. Во-вторых, все силы сейчас брошены на оборону. Оружие готовят, боеприпасы – на случай, если Саранча полезет…

– Так толку тогда от этих разговоров, – проворчал Тридцать Третий.

– Наводку они дали. Говорят, нужные мастера на Авиазаводе есть. Там давно целая колония обитает. Мол, они как раз умеют с крупной техникой обращаться, и цеха вроде как уцелели.

– Звучит обнадеживающе.

– Только есть загвоздка одна… – Назар помялся, с сомнением дернул плечом. – В общем, это не совсем мастера…

– Чего?

– И не совсем люди. Мутанты они.

– Вот как… – Зигфрид приподнялся на локте. – Опасные?

– Не знаю. У нас не поощряется общение с мутами – за это из Лавры вылететь можно.

– Но ваши мастера, выходит, общаются, раз такие подробности знают? – уточнил воин.

– Возможно, – с сомнением произнес Назар. – Даже наверняка контактируют. Берут же они откуда-то инструменты, редкие детали.

– А ваше начальство закрывает на это глаза, – с удовольствием констатировал Зигфрид. – Какие же вы, святоши, все-таки лицемеры!

– Ты нас оскорбить хочешь или свой поезд починить? – огрызнулся Назар.

– Он шутит, – поспешил успокоить Назара Книжник. – Конечно, нам надо найти этих умельцев. Только как мы тот Авиазавод отыщем?

– А я дорогу знаю, – заверил Назар. – И отец Николай отпускает меня с вами. Только с одним условием.

– Каким же?

– До спада Волны

ваш бронепоезд должен участвовать в защите Крепости. Вы должны дать слово.

– Хм… Ну слово-то мы дадим, только как Лавра проконтролирует его исполнение? – довольно цинично поинтересовался Зигфрид.

– Они пошлют с нами своих людей.

– Логично.

– Так вы не против?

– Чтобы ваши люди всю дорогу мою задницу прикрывали? Разумеется, я не против. Пусть мне только оружие вернут.

– Вернут, будь спокоен. Но только на выходе из Крепости, у Западных ворот.

– И на том спасибо. Когда выдвигаемся?

– Немедленно. Волна может ударить уже завтра. И тогда всем будет уже не до поезда.

– Ну, что ж… – Зигфрид легко, почти прыжком поднялся на ноги. – Давай, веди нас, монах.

– Я не монах еще, только послушник…

– Ничего, с таким рвением до настоятеля дослужишься, – пообещал Зигфрид. – Если, конечно, брательник тебя на повороте не обойдет, – вест саркастически рассмеялся.

Назар густо покраснел. Видать, за брата ему было стыдно. Вслух он сказал:

– Кстати, Степан с нами пойдет.

– О как! – Зигфрид даже не удивился. – Приятная новость! Ты сам его с собой позвал?

– Отцы-настоятели взять приказали.

– Это они ловко придумали, – желчно заметил Книжник. – Брательник твой расслабиться нам не даст. Получше любой охраны будет.

Назар отвернулся – он и сам все прекрасно понимал.

– А Ведун? – спросил Книжник. – С ним-то что сейчас?

Назал помрачнел:

– С ним хуже. Его обвиняют в самозванстве и ереси. А сам он упорствует и не желает признать своей вины. Это может плохо закончиться.

– Его надо вытащить, – убежденно сказал Книжник. – Он точно ни в чем не виноват. Он стал жертвой подозрений и клеветы…

– Чушь, – неожиданно резко заявил Зигфрид. – Разве ты не понял? Он сам хотел, чтобы его схватили.

Книжник пораженно поглядел на Зигфрида и понял, что его друг, возможно, и прав. Семинаристу тоже показалось, что Ведун попал в руки стражи намеренно.

– Но зачем ему это? – тихо спросил семинарист.

– А кто их, колдунов, знает, – усмехнулся Зигфрид. – Может, мучеником стать решил – у вас, святош, это ведь почетно. А может, ему и вправду сто лет – и просто жить надоело. Мало ли что? Я одно знаю: это его выбор, и у нас нет времени им заниматься.

– Его судьбу решат не раньше, чем Волна спадет, – неуверенно предположил Назар. – До этого времени просто Конклав не собрать – а только он может принять решение о казни.

– Казни?! – изумился Книжник.

Назар затравленно поглядел на него – и опустил глаза. Пробормотал сбивчиво:

– Ересь о Предсказателе – самый тяжкий грех. За нее одно наказание – смерть.

Уже попутно, когда под присмотром охраны они направлялись к Западным воротам, Назар коротко обрисовал историю вопроса: