Киев
Шрифт:
Им повезло, что они не успели отойти от стены и стая не зашла им в спину. Так что дрались на три стороны: правый фланг обороняли Тридцать Третий с Егоркой, слева дрались иноки, Зигфрид же взял себе центр, помогая по возможности всем остальным. Книжник прикрывал всем спины, посылая одиночными, но меткими выстрелами убийственные железные стержни.
И только Степан в панике метался по центру, мешая Книжнику целиться и грозя перестрелять своих же. Зигфрид как раз препарировал очередного «мини-динозавра», когда
– Куда?! – рявкнул вест. – А ну – ляг на землю и не отсвечивай!
Степан подчинился, в страхе вжавшись лицом в сухую почву, да так и пролежал до конца схватки.
Отряд успел положить около пятнадцати особей, при этом почти не пострадав, – когтистая лапа успела зацепить за плечо лишь одного инока – и то его спасла железная кираса. Семинарист пару раз едва не упал в самый неподходящий момент – ноги скользили в горячей липкой крови. Дыхание срывалось на хрип, руки дрожали.
– Мы только за стены вышли, – пробормотал Книжник. – Что же дальше будет, а?
– Будет только хуже, – мрачно пообещал Назар. – Волна все ближе!
– А ну, прекратить панику! – подал голос Степан. Он успел уже подняться, отряхнулся и держался так, будто он сам, своими руками, положил всех монстров, трупы которых все еще вздрагивали у крепостной стены. – Сейчас все возьмут себя в руки – и двинем дальше.
Все молча глядели на парня, и под конец этой бодрой речи его голос предательски дрогнул. Даже воины-иноки смотрели на новоявленного начальника с нескрываемым презрением.
– А теперь скажу я, – негромко, но веско сказал Зигфрид. – Группу поведет Назар, и подчиняться все будут ему беспрекословно. Кто не согласен – будет иметь дело со мной. Вопросы есть?
Вопросов не было. Степан мрачно, исподлобья разглядывал веста, чем его ничуть не смутил. Зигфрид подошел к Степану, сказал:
– Лучше бы ты назад шел, в Крепость. Хреновый из тебя воин – пропадешь.
– Не могу я назад пойти, – тихо сказал Степан. – Пусть уж лучше меня муты прямо здесь сожрут.
– Со мной рядом пойдешь, – вмешался Назар, умоляюще поглядев на Зигфрида. – Спину мне прикрывать станешь. Согласен?
Степан молча кивнул. Наблюдая за разговором, Книжник лишь подивился. У него не было ни сестер, ни братьев – ему сложно было понять все это сложное переплетение внутрисемейных отношений. Лично он не хотел бы, чтобы спину ему прикрывал трус и ничтожество, да еще и предатель вдобавок. Однако опытный Зигфрид не стал возражать – что-то он понимал такое, чего еще не постиг недавний семинарист.
– Тогда план меняется, – решительно сказал Назар. – По прямой идти нельзя – сейчас везде будут взбесившиеся муты – патронов на них не хватит. Пойдем вдоль берега, а дальше – через Майдан Спокойствия.
– Ты с ума сошел, – подал голос один из иноков.
– Другого пути нет.
– А дальше как? – продолжал инок. – Там же…
Он замолчал.
– Да, – кивнул Назар. – Там запретные места.
– Запретные места? – эхом повторил Книжник.
– Некрополь Проклятых. Запрет не имеет исключений. Но его придется нарушить.
Иноки переглянулись, быстро осенили себя знаком. Похоже, они были готовы идти вслед за Назаром и странными чужаками и нарушить древний запрет. Бросив последний взгляд на убитых мутов, Книжник осознал одну простую, но важную мысль.
Ничто так не сближает людей, как совместно пролитая кровь.
Идти вдоль реки по разбитой набережной было непросто – легко было переломать себе ноги в клочьях вздыбившегося бетона. Но подняться выше по крутому берегу мешали густые заросли, резко контрастировавшие с пустынным обликом города.
– С этой стороны Саранча когда-то пыталась штурмовать Крепость, – пояснил Назар. – Сюда лупила наша артиллерия, но они все лезли и лезли…
Книжник поглядел в сторону противоположного берега – туда, где собирался сейчас беспощадный враг этого города, но, конечно, ничего не увидел, кроме домов и бледной растительности, подсвеченной зловещими отблесками Волны.
Под ногами что-то хрустнуло. Парень опустил взгляд.
Кость. Здесь все было усыпано обломками пожелтевших костей, словно перемолотых в гигантской мясорубке.
– Падальщикам досталась тогда неплохая добыча, – сообщил Назар. – Говорят, битва была страшная, Крепость была на грани поражения. Но Саранча не выдержала, откатилась за реку. Правда, я всего этого не видел – мал был, прошлую Волну еще на Хуторе пережил.
– И как оно было у вас на Хуторе, в Волну-то? – спросил Зигфрид.
– Страшно было, – признался Назар. – Рев вокруг – будто все живое стремится себя убить. И даже у нас, за острыми стенами, – люди волком друг на друга поглядывать начали. Батя за вилы, помню, взялся, пообещал кума заколоть. А тот – за топор. До драки, правда, не дошло – в какой-то момент будто пелена с глаз спала. Но там дело другое – там сама земля людей бережет…
Путь им преградил широкий разлом, в котором плескалась темная вода. Можно было подумать, что старая набережная стала вдруг мала освободившейся реке – и треснула по швам. В воде медленно двигалось что-то крупное, живое.
– Я в воду не полезу! – заявил Книжник.
– Никто не полезет, – мрачно сказал Назар, для которого новая преграда тоже стала неожиданностью. – Не хотелось, да, видно, придется через Аскольдову могилу идти.
– Аскольдову? – переспросил Зигфрид, резко остановившись и впившись взглядом в Назара.