Киев
Шрифт:
– Когда бы я успел? – Инженер пожал плечами. – Я в этих психологических штучках не разбираюсь. Зато разбираюсь в технике. Смонтировал облегченную «глушилку» на коленке. Работает – и ладно.
– Как ты догадался, что нас вытаскивать придется? – спускаясь по лестнице вслед за Инженером, спросил Книжник. – Мы даже по радио «SOS» послать не успели.
– А, все ж очевидно, – отмахнулся Инженер. – Саранча во все щели лезет, все обнюхивает, не спрячешься. А у вас такая точка выгодная – и обзор, и дом видный…
– Кстати, насчет точки обзора, –
– Не понял… – насторожился Инженер. Зыркнул на Зигфрида, не торопившегося с продолжением. – Ты говори, не тяни, а то у меня нервы ни к черту!
Коротко, но красочно вест описал, что видел. Инженер выслушал и отозвался обо всем этом в куда более сочных выражениях, многие из которых не были понятны гостям из далекого Кремля ввиду особенностей местного диалекта, но интуитивно все было предельно ясно.
– А я предупреждал! – рычал он. – Я говорил, что когда-нибудь этот чертов Некрополь проснется! А меня на смех подымали и сказочником обзывали. Ну так вот – получите!
– Так мы же и получим! – буркнул Книжник. – Если толпа ударных роботов воспримет нас как противника – нам определенно крышка!
– Хорош болтать! – оборвал их Зигфрид. – Мы уже перед выходом, если вы не заметили. Приготовьтесь, сейчас будет жарко!
Поднес ко рту рацию и произнес:
– Три-Три, прием! Мы возвращаемся. Поддержи огоньком!
– Понял тебя! – отрывисто отозвалась рация. – Помогу, чем смогу, – если нас самих раньше не укокошат.
Тридцать Третий не преувеличивал – бронепоезд уже вовсю штурмовала толпа Саранчи, облепившая вагоны сплошным серым слоем. Но даже до этого сюрреалистического зрелища добраться на первый взгляд не представлялось возможным – между ними и «Драконом» была сплошная бурлящая серая масса. Они стояли перед зияющей дырой выхода.
– Ну что же, – неожиданно тихо сказал Инженер. – Не все мы доберемся до цели, поэтому должен сказать вам… Спасибо, друзья. Я не думал, что мои знания, мой труд когда-то понадобятся всерьез. И уж точно не думал, что увижу людей из такого далека. Иногда я терял надежду, думал, что все напрасно – и мои приборы, и самолеты, да и вообще… – он смутился и даже рассердился на самого себя. – В общем, вы все поняли!
– Хорошие слова, дружище, – извлекая из ножен меч, сказал Зигфрид. – Надеюсь поговорить с тобой об этом в более спокойной обстановке.
– Согласен с Зигфридом, – сказал Книжник. – Мы еще поговорим об этом!
Арбалет он закинул за спину, в руках же держал по трофейному «маузеру», подобранному у Погонщиков. Этому мощному оружию он был готов доверить свою жизнь – да еще верным друзьям, готовым подставить плечо и прикрыть спину.
– Ну, с богом! – прошептал Книжник.
Дико взревев, Инженер вдавил гашетку.
Дальше все было как в тумане. Поток крупнокалиберных патронов смертельной косой прокладывал коридор в толпе серых особей, и уже в этот жуткий живой коридор ринулся Зигфрид с мечом, а следом Инженер с Книжником.
Они шли по трупам прямо на страшные штыки, и пули разрывали воздух вокруг них. Зигфрид сросся со сталью, будто сам превратился в клинок, идущий к своей цели, как раскаленный нож сквозь
Инженер со своей чудовищной пушкой подчищал живые границы жуткого коридора, но казалось, еще немного – и его стены сомкнутся, нанизав наглецов на десятки штыков.
Спасение пришло от «Дракона». Рявкнули пушки – и пара взрывов по флангами разметала строй Саранчи, подарив прорывавшимся еще несколько драгоценных секунд. Несколько очередей «миниганов» в противника по правую и левую руку повысили шансы еще немного, и маленькая группа прорыва прибавила шаг.
На последних метрах что-то произошло с Инженером. Казалось, он обезумел. Уже не стреляя – видимо, кончились патроны, – он орудовал своей шестиствольной пушкой, как чудовищной дубиной, не оставляя нападавшим ни малейшего шанса. В металлическое тело напрасно утыкались штыки, с искрами отлетали пули – а он казался непобедимым берсерком, бьющимся во имя вечной жизни.
Все кончилось внезапно, когда они увидели перед собой распахнутую бронированную дверь и мрачную фигуру Ведуна в проеме. В этот момент показалось, что наступила абсолютная тишина и их перестала, наконец, теснить злобная Саранча. Наверное, это лишь показалось – просто таково было действие мощной и темной силы, окружающей Ведуна, которая с пришествием Волны стала проявляться явственнее и мощнее.
Обессиленные, они молча ввалились вовнутрь, дверь за их спинами гулко закрылась. Какое-то время в ушах еще сохранялась звенящая тишина, и это воспринималось как огромный подарок судьбы. Тишину нарушил металлический стук от упавших маузеров – Книжник отбросил разряженное и теперь бесполезное оружие. Огляделся мутными от пережитого шока глазами.
– Эй, ты как? – спросил Книжник, пьяно ткнув кулаком в металлический торс Инженера. – Я думал, ты просто спятил!
– У меня, кажется, индивидуальная «глушилка» из строя вышла, – помотав головой, прохрипел Инженер. – Прямо помутнение какое-то нашло.
– Спасибо твоему помутнению, – заметил Зигфрид. – Задал ты жару этим воякам. А то я уж думал, нам финиш…
– Ну вот, а теперь можно продолжить наш разговор, – деловито сказал Книжник. – Ты нам что-то сказать хотел, Инженер?
Зигфрид с Инженером непонимающе уставились на семинариста. И вдруг расхохотались – так, как будто он выдал невесть какую шутку. Заразившись этим необъяснимым весельем, засмеялся и сам Книжник. И даже в глазах вечно неулыбчивого темного странника появилась какая-то теплая искорка, которая, впрочем, тут же исчезла.
– Это, конечно, забавно, – отсмеявшись, сказал Зигфрид. – Я, однако, повода для радости не вижу. Сюда-то мы пробились, но, по сути, сами себя загнали в ловушку.
– Это точно, – мрачно сказал Инженер. – Я успел заметить: они всякого хлама на рельсы с обеих сторон навалили – не сдвинуться. Нас до сих пор не взорвали и не расстреляли из пушек только потому, что рассчитывают взять «Дракона» целым и невредимым. И поверьте – найдут метод.
– А что там Егорка? – обернувшись к Ведуну, спросил Книжник. – Есть от него какие вести?