Киев
Шрифт:
– Я помогу! – заявил Инженер, занимая соседнее кресло. Обернулся к остальным: – Вы только местных заставьте вниз спуститься! А то в бой полезем – этот Хутор может смести к чертовой бабушке с вертолетной площадки!
– Я всех позову! – заявил Зигфрид, решительно направляясь к выходу.
– Я с тобой! – сказал Книжник, следуя за другом.
– И я! – вслед им крикнула Марика. – Маму, сестру отыщу!
Они быстро выбрались наверх, и Марика сразу же побежала вперед с криком: «Мамочка, ты где?»
Глядя на «кротовую нору», из которой они словно выбрались
– Давай шустрее! Надо поторопиться, если не хотим опоздать к самому интересному.
«Самым интересным» для воина конечно же было предстоящее сражение с армадой взбунтовавшихся машин. Он не хотел быть наблюдателем – он хотел принимать решения, вести в бой. Зигфрид снова становился привычным Зигфридом – и это радовало Книжника. А ведь совсем недавно они готовы были убить друг друга! Когда-нибудь они еще посмеются над этим, но сейчас пока рано смеяться. Ведь даже оседлав гигантского робота, ты еще не оседлал собственную судьбу – за нее еще придется драться.
– Марика! – позвал Книжник. – Куда ты подевалась?
Он огляделся, отмечая, что даже будучи вырванным из земли «с корнями», Хутор почти не изменился – если только не смотреть назад, в сторону обрыва. Туда, откуда раздался сейчас этот голос, от которого сердце невольно сжималось и падало:
– Не эту девочку ищешь?
Резко обернувшись, Книжник задохнулся от странной смеси ненависти и страха. Перед ним стоял знакомый рыжий убийца, крепко обхвативший левой рукой Марику, в другой же сжимавший чудовищный топор, острой кромкой которого он водил перед наполненными ужасом глазами девушки.
– Это ты… Так ты не свалился вместе со всеми? – отрешенно проговорил Книжник. Он не представлял, что делать, чтобы не навредить девушке, и просто оцепенел от страха.
– Конечно свалился! – оскалился Топор. – А перед тобой мой святой дух стоит, который сейчас и перережет этой девочке горло!
Он высунул длинный синюшный язык и лизнул стонущую от ужаса и отвращения девушку в щеку, сообщив похабным голосом:
– Сладенькая! М-м!
– Чего ты хочешь? – прохрипел Книжник.
– Сейчас ты прикажешь своим поставить эту хреновину на землю, чтобы я мог спокойно сойти…
– Или чтобы сюда полезли твои серые друзья?
– Возможно! Но этого ты не узнаешь, если я сначала перережу горло этой милашке и сразу же прикончу тебя. А может, я сначала прикончу тебя, а потом уже ее? Я еще не решил. Но не позабавиться с такой крошкой было бы глупо, как полагаешь? Волна действует на меня возбуждающе!..
– А может, ты хочешь совсем другого? – из-за спины Книжника медленно вышел Зигфрид. – Может, ты хочешь мести?
Воин медленно и спокойно надвигался на Топора:
– Вот он я – весь, как есть!
Лицо рыжего бандита исказила ненависть, вздулись жилы на изуродованной шее. Застонала Марика, которую он придушил еще сильнее.
– Я вот смотрю – крепко ли тебе пришили голову? – Зигфрид продолжал раззадоривать негодяя. – А то я не
– Хочешь драться? – процедил рыжий. – Заманчиво, черт возьми. Но только один на один!
– Обижаешь! – сказал Зигфрид, извлекая меч из ножен. – Когда это я тебя обманывал?
– Уболтал! – оскалился рыжий. – Есть такие настырные болваны, что сами выпрашивают смерть. Ты, гляжу, один из них!
Топор оттолкнул от себя Марику, и та упала, не устояв на ногах, чуть отползла, вскочила на ноги, снова упала – но ее уже подхватил Книжник и оттащил на безопасное расстояние.
Два старых врага остались один на один. Они медленно кружили на краю обрыва – Зигфрид с мечом в руке, рыжий – с боевым топором на мощной железной рукояти. Рыжий не упустил случая покрасоваться, ловко покрутив топором, рисуя замысловатые узоры и петли. Зигфрид не стал отвечать взаимностью. Он двигался, опустив меч, и внимательно наблюдал за противником.
Они сошлись внезапно и резко. Зигфрид был куда более ловким, но Топор выглядел сильнее и к тому же более свежим и быстрым, чем усталый вест. Сложно было судить, у кого из бойцов шансы на победу выше.
Бой шел практически на равных, пока рыжий бандит не сделал то, чего никак не ожидал ни Книжник, ни, похоже, сам Зигфрид: мощным и резким движением он метнул топор прямо в торс веста. При этом не преследовал цели убить его этим броском – зато заставил веста отпрыгнуть в сторону и на этом потерять драгоценную секунду, за которую Топор успел молниеносным движением сдернуть из-за спины ту самую пару дробовиков, которые, казалось, болтаются мертвым грузом.
В этот момент семинарист решил, было, что его другу пришел конец. Вслед за первыми двумя выстрелами и мгновенной, рывком, перезарядкой помпового затвора грянули еще два, потом еще и еще…
И с каждым выстрелом Зигфрид приближался на шаг, бешеными движениями меча отбивая тяжелые свинцовые пули. И когда стволы уже уперлись ему в грудь – он не стал даже пытаться отвести от себя смертельный свинец – он направил меч выше.
Книжник ждал новых выстрелов – но они не прозвучали. На лице Топора застыло удивление. Зигфрид посмотрел в глаза врагу и отчетливо произнес:
– Слышал я, что только дурак дважды наступает на грабли. Но каким упрямым идиотом надо быть, чтобы тебе дважды отрубили голову?
И тихонько ткнул пальцем в лоб под рыжей шевелюрой.
Рыжая голова легко соскочила с туловища, из которого обильно хлынула кровь, с глухим стуком упала, покатилась как мяч – и сорвалась «с обрыва» вниз. И только после это рухнуло наземь могучее тело.
Крепость держалась из последних сил.
С запада в укрепления вгрызались взбесившиеся боевые биороботы, и спасала только хитрая ячеистая структура укреплений. Хотя ясно было, что это ненадолго, – роботы не знали устали и дробили стены не только частично функционировавшим вооружением, но и собственной силой и массой.