"Кифа"
Шрифт:
– Считаешь ли ты меня милосердной?
Не успели прозвучать эти слова, как…на кольце появилась…жемчужина. Она засверкала столь ярко, что обелиск снова засветился. Снова раздался голос, полный волшебного откровения:
– Считаешь ли ты меня искренней?
Вслед за этими словами возникло второе сияние. На кольце засверкала вторая жемчужина. Ярко синие лучи потянулись от обелиска к колоннам. Снова раздался голос, исходящий из глубин души, в котором отражалось сияние, подобно
– Считаешь ли ты, что мои помыслы чисты?
На кольце появилась третья жемчужина. Все колонны на площади засияли. И снова раздался голос полный невыразимого, подлинного чувства:
– Считаешь ли меня достойной своей любви?
На кольце появилась четвёртая жемчужина. Вся площадь, каждый камень, колонны, собор, статуи…засверкали…Сияние было столь сильное, что все на миг зажмурили глаза не в силах выдерживать этот яркий свет. В пятый раз раздался голос, наполненный невыразимой нежностью…
– Тогда прими душу своей невесты…Господи!
Едва прозвучали эти слова, Олеся стала медленно оседать возле обелиска. В эту минуту Евстас, не в силах сдерживать армию зла, отступил на площадь. Его преследовали пять карликов и два демона. Демоны пролетели мимо статуй с мучениками и, поднявшись ввысь, стремительно полетели вниз, собираясь в последний раз обрушиться на Евстаса. Кинсли издала крик отчаяния, и тут же рядом с ней раздались потрясённые вздохи,…все, кто находились на площади, опустились на колени при виде изумительного, потрясающего зрелища. Статуя Святого Петра ожила,…в каждой руке Святого был зажат демон. Демоны издавали страшные крики и извивались, пытаясь вырваться, но нет…апостол, грозно взирая на демонов, не отпускал их. Из церкви высыпали священнослужители. Едва оказавшись снаружи, все они падали ниц…ещё мгновение, и Первоверховный апостол ударил обоих демонов об площадь, превращая их в прах. Едва это произошло, Евстас ринулся на архангелов. Над площадью взвилась длань Апостола. Раздался громоподобный голос:
– Мученики, восстаньте!
Не успели эти слова отзвучать, как все статуи вокруг площади зашевелились. От каждой из них возникло отдельное сияние. Вслед за этим действием, все мученики воздели руки к небу, и снова раздался голос Святого:
– Великий Рим…восстань и накажи зло!
Сияние от площади начало лучами расходиться по всему городу. Послышался шум. И он нарастал неумолимо. В воздухе показались легионы римлян, летящие на колесницах. Подобно грому с неба, они обрушились на армию зла. Одна за другой возникли три яркие вспышки…
Эпилог
Боуд, Александрова, профессор Коэл и Савьера стояли на живописном мосту и смотрели на Тибр. Все четверо улыбались. Внезапно раздался голос Савьеры:
– Шеф,
Боуд, радостно улыбаясь, махнул рукой на Савьеру. Уходя, тот пробормотал под нос:
– Мог бы и повежливей попрощаться…
Оба профессора забросали вопросами Боуда. Тот поднял обе руки, словно сдавался в плен.
– Хорошо. Хорошо. Я всё расскажу. Для начала, я уже давно догадывался о том, что кольцо может сломать все пять печатей и тем самым помочь князю Евстасу уничтожить архангелов. Кольцо олицетворяло пять самых великих добродетелей для каждого христианина. И, в моём понимании, они должны были разрушить печати. Что касается Олеси, я всегда задавался вопросом «зачем она находится рядом с нами»? И когда ты мне рассказала о невестах Христа, я нашёл ответ. Вот коротко и всё. Если у вас всё же остались вопросы, приберегите их, уважаемые профессоры, на следующий раз. Кто знает, что именно ждёт нас всех впереди?
Такой разговор происходил на берегу Тибра. Несколько месяцев спустя, у другой незаметной речки в Орловской области происходил другой разговор. Двое мужчин ловили рыбу и громко переговаривались. Один говорил:
– Ты помнишь этого…
– Ската, - подсказал второй.
– По-моему, это был мужик на коне, - возразил первый.
– Тебе показалось…
– Да? А это мне тоже кажется?
– спросил он, указывая на реку. Второй проследил за направлением его руки. По середине речки, едва касаясь пятками воды,…бежала девушка в золотистом платье. Волосы на голове были уложены кольцами. Она заливисто смеялась. Девушка подбежала к рыбакам.
– Ловится рыба?
– голос у девушки был мелодичный, наполненный весельем.
Оба остолбенело глядели на неё, не в силах вымолвить ни единого слова. Неожиданно рядом с ними раздался мужской голос:
– Вот ты где!
Рядом с девушкой появился всадник на белоснежном коне и в белоснежной рубашке. Брюки были закатаны до колен. Босые ноги были вложены в стремена.
– Ты меня искал?
– девушка лукаво сощурилась.
– И не собирался даже, - засмеявшись, всадник поскакал по реке.
– Я тебя догоню!
– закричала ему вслед девушка.
– Не догонишь!
– сквозь смех прозвучал ответ.
– Ах, так, - девушка окунула руки в воду и начала ими кружить в разные стороны. В такт этим движениям в реке поднялся водяной вихрь. Он подхватил девушку в свои объятия и понёс вслед за всадником.
– Я догоню тебя, Евстас!
– звенел вдоль реки счастливый голос!
Конец!