Кикимора
Шрифт:
– Так я и говорю, – прервал снайпер. – Погодите чутка… Лучше пусть с тобой сойдется, чем с каким другим деревенским. Так я хоть буду знать, что под защитой надежной… Аньку я твою знал и помню. Хорошая женщина была, отличная мать и жена, но Олег, – Леший положил руку другу на плечо. – Кончай уже в холостяках ходить… Петьке мать нужна. Катюха, конечно, в этом плане не тот вариант, но я и за тебя и за нее переживаю. Пора тебе уже бабу найти, в деревне каждая по тебе сохнет, выбирай любую… Но я и за Катьку волнуюсь, мало ли кого выберет себе. Ей же, как и матери ее, если что в
– Лех, – покраснел следопыт ушами. – Если что, то я к тебе лично приду руки ее просить…
– …чё, своя устала? – перебил Леший и друзья расхохотались.
– Своя… Устала… – могуче смеялся следопыт, органично вмешивая свой бас в общий смех и разговоры.
Их пьяный разговор, слегка сумбурный, но понятный обоим, не привлек никакого внимания на фоне общего галдежа, поднятого под крышей беседки, и потому Леший мог не опасаться укоризненного взгляда жены и долгих бесед потом на тему «она же еще ребенок, а ты ее замуж уже отдать хочешь». Но думать о будущем девчонки уже было пора. Того и гляди, придет со дня на день и скажет, «мам, пап, это Вася-Петя-Сережа и он будет с нами жить»… Хоть это скорее будет выглядеть, как «мам, это Васька», ведь Лешего она не просто отцом даже не называет, а вообще игнорирует, хотя, в последнее время, вроде бы немного стала оттаивать…
– Народ! – поднял руку снайпер, привлекая внимание, желая отвлечься от каких-то действительно, старческих мыслей. – А пошли купаться?
– Да ты чего? – удивился один из парней группы Лешего. – Осень же…
– А что?! – поддержал Олег. – Вода-то теплая, мы с Петькой вчера купались, пойдемте!
– Может не надо? – заволновалась одна из девушек, пришедшая с кем-то из «Соколов».
– Пошли! Вода теплая! – пригласил он Надю и та, немного посомневавшись, согласилась.
– Да пошлите, – поднялся Олег, и, подавая пример, первым, с диким «Ухххх-ха!», выбежал из беседки.
Погода стояла жаркая, и даже сейчас, ночью, висела давящая духота. С ревом и всплеском снайпер первым вбежал в озеро, занырнул, пуская волны по поверхности, отчего некоторые женщины взвизгнули, когда холодна вода брызнула на разгоряченные тела. Рядом раненым медведем взрыкнул Олег, плюхаясь в воду с разбегу. Соколы последовали примеру своих начальников и также, один за одним, поднимая уже не робкие волны, а бешеные цунами, позаныривали в теплую воду.
– Правда теплая, – прижавшись телом к мужу, прошептала Надя.
Она обвила его шею руками, согнув ноги в коленях, полностью отдавшись сильным рукам мужа. Компания плескалась, выгоняя хмель, поднимая брызги и волны. Леший с Надей отошли чуть в сторону, чтобы не попасть под всплески.
– Ну, а я что говорил?
Алексей поцеловал женщину в щеку и, отпустив, нырнул. Сделав пару мощных гребков, вынырнул в паре метров и позвал любимую к себе. Надя улыбнулась, вздохнула о том, что придется вновь мыть голову, иначе волосы, спутанные от жесткой воды, потом ничем не уложить, набрала воздуха в грудь и тоже нырнула. Неуклюже барахтаясь, она проплыла половину расстояния и вынырнула, когда что-то колючее, по-видимому, водоросли, поднятые со дна проплывшим
– Настоящая русалка! – хихикнул парень, получив в лицо дождь из брызг.
– Скорее тогда кикимора, – ухмыльнулся Леший и нырнул, видя яростный взгляд жены.
– Точно, Леший и Кикимора! – поддержал Олег и, быстро загребая руками, попытался удрать от яростно ругающейся женщины.
Компания по-доброму рассмеялась, не завидуя судьбе Олега и Алексея, когда Надя их все-таки нагонит. Леший поддался и, когда на его шее смокнулись руки любимой, комично вытаращил глаза, прося пощады.
– Заколдую, – шипела загробным голосом женщина, – утащу на дно и там съем!
Олег снова прыснул в кулак, и Леший, резко освободившись от захвата, притянул жену к себе.
– Кикимора ты моя болотная, – прошептал он и поцеловал женщину в губы.
Вдоволь наплескавшись, люди вновь вернулись под навес. Время перевалило за полночь, и потому было решено расходиться. Юрьич, все так же задумчиво сидевший на песке, потягивавший все еще первый бокал коньяка, пока компания плескалась, ушел первым. Сославшись на возраст и то, что завтра студентам новый материал преподавать, он попрощался со всеми и удалился. Затем разошлись «Соколы» со своими женами, Олег ушел последним.
– Пойдем спать? – задумчиво осматривая раскиданный по двору различный хлам, спросил Алексей.
– Пойдем, утром приберемся, – зевнула Надя, повиснув на муже. – Устала… И головка уже пья-я-я-я-ненькая… Кружи-и-и-и-тся…
Снайпер подхватил супругу на руки и, весело шагая, под протесты женщины, что она не настолько устала, унес в дом, попутно пару раз случайно задев сперва ее ногами, а потом и плечом пару дверных косяков. Со смехом и притворными укорами, что все, «убил, бедную, в самом расцвете сил», они отправились в спальню.
***
Утром Надя проснулась одна. Алексея не было, видимо, уже ушел куда-то по делам. Взглянув на часы, она сладко потянулась и встала. Десять утра. Непростительно долго она сегодня провалялась. Но ведь завтрак для семьи остался еще со вчера, дел вроде никаких нет, ее никто не тревожит, значит все хорошо, чего бы и не поваляться тогда?..
– Сашка где? – поинтересовалась она у Катьки, которая дожевывала бутерброд, запивая чаем.
– Ушли, на полигон…
– О, как, – удивилась женщина, присаживаясь рядом, готовя себе кофе. – Ты сегодня в больницу?
– Ага, – кивнула дочка, поднимаясь, допивая чай на ходу. – Допоздна там будем. Ну, я пошла.
Поцеловав дочь, женщина осталась одна. Она задумчиво посмотрела в окно. На улице было хмуро. Да, повезло им вчера с погодой, а то пришлось бы в доме праздновать и полдня потратить на уборку, а самочувствие у нее с утра, мягко сказать, было совсем не очень, чтобы заниматься еще и этим… Голова не кружилась, но внутри как-то было не по себе. Слегка подташнивало, но горячий плотный завтрак сейчас должен все исправить.