Килл-ап

Лайт Кир

— Потерпишь немного, — хмыкнул я, одной рукой доставая винтовку. — Если спустимся, очень скоро тут будет целая толпа голодных тараканов. Огромных таких, по пояс тебе. Очень любят лакомиться человечиной.

— Чего? — дрогнувшим голосом произнесла Эля, чуть не выронив фонарик, которым подсвечивала нам путь. — Ты сказал — тараканов?

— Да, а что?

Едва я это произнес, как снизу послышалось шебуршание, и луч фонаря выхватил участок шевелящейся внизу массы, состоящей из хитиновых тел. А потом все случилось так быстро, что я просто не успел среагировать.

Завизжав, как резаная, девчонка уронила фонарик в скопление насекомых и выпустила по ним очередь. Но не удержалась и сорвалась вниз, с криком полетев прямо в объятия членистоногих.

Да твою мать!

Выматерившись в голос, я спрятал винтовку, бесполезную в толпе, достал ножи и пистолет и рыбкой нырнул следом.

Вот же идиот! Чтобы я еще раз с бабами связался — да ни за что на свете!

Глава 18

Гребаные клешни щелкнули прямо перед моим носом. Едва успел увернуться, а после всадил пулю из пистолета прямо между жвал таракашки. Ногой отпихнул другого и удивился силе удара. Вот что значит прокачался… А хорошо полетел!

Воодушевившись, я в две руки продолжил расстрел членистоногих, помогая себе ногами и прокладывая путь к погребенной под ковром из насекомых Делайе. Фонарик пришлось держать зубами, и круг света прыгал, как сумасшедший, не давая толком ничего рассмотреть. Спасал лишь тусклый свет, падающий из открытого люка, и оставшийся лежать на земле фонарик, чей свет стал для меня маяком.

Если бы не активная иконка девчонки, что виднелась слева в окне группы, даже дергаться не стал бы. Но пока она была жива, можно попробовать отбить ее. Не переться же потом в лагерь?

До Эли я добрался достаточно быстро, но к тому времени шкала ее здоровья успела почти опустеть, опасно мигая красным. Странно, но она больше не кричала и не шевелилась, что меня конкретно напрягало. Не хватало потом вытаскивать ее из депрессии. Эх, плакали, похоже, мои денежки!

Раскидав таракашек в разные стороны, что далось мне в этот раз гораздо легче, я потащил основательно погрызенную девчонку назад, попутно отстреливаясь и распинывая мобов в стороны. Вот же ублюдки, всего за минуту так ее уделать…

А волна насекомых все прибывала, и скоро нас с Делайей накроет настоящим цунами. Растерянно оглянувшись в поисках спасения, каким-то чудом я заметил техническую нишу, которую не увидел в прошлый визит сюда. Узкий проход, прямо как в той гребаной лаборатории, стал нашим спасением. Сюда таракашки не залезут: габариты не те.

Так оно и вышло. Когда эти твари полезли следом за нами, первый же из них застрял, запутавшись множеством конечностей в трубах, что почти перекрывали проход. Я сам едва протиснулся, с огромным трудом затащив за собой бесчувственную напарницу, оставляя на грязном бетоне кровавый след. Шипя и толкаясь, столпившиеся у входа таракашки пытались нас достать, но дальше не продвинулись, как ни пытались. А я наконец смог выдохнуть и заняться спутницей.

Спрятав оружие в инвентарь, я направил на нее фонарик, разглядывая нанесенные

ей повреждения. Глаза Делайи были закрыты, словно она была без сознания, хоть я и не верил, что в игре такое возможно. Задержавшись взглядом на расстегнутой до груди куртке, беззвучно выругался. Нашла время оголяться! Да и было бы там на что смотреть.

Глянув ниже, я поморщился при виде дыр в куртке и глубоких ран на животе, изгрызенных рук и ног и белеющих сквозь прорехи в плоти костей. Гребаный реализм… Странно, что она сразу не померла, но даже при минимальной игровой чувствительности, должно быть, Эля испытала весьма неприятные ощущения.

Я сразу достал аптечку и бинты, чтобы остановить кровотечение и восстановить ей здоровье. Приложив красную коробочку к телу девчонки, дождался, пока та, мигнув, исчезнет, а шкала здоровья поползет вверх, занялся бинтами. И сразу же, будто ждала этого, девчонка открыла глаза. Уставившись на меня стеклянным взглядом, «эльфийка» бесцветным голосом выдавила с видом мученика:

— Брось меня…

Я нервно хохотнул, чувствуя, как отпускает напряжение. Кажется, все с ней в порядке.

— Ждешь, что я скажу: нет, ни за что, я тебя не брошу? Мы не в реальности, детка. И хватит изображать из себя не пойми что, не так уж тебе и больно было.

Вспыхнув, Эля обожгла меня злым взглядом и торопливо оглядела себя. Застегнула куртку и со страхом покосилась в сторону караулящих нас мобов, оживленно стрекочущих и шипящих что-то на своем, насекомьем, языке.

— Тогда зачем вытаскивал? Почему просто не дал сдохнуть?

— Я тебя спас только потому, что неохота потом снова сюда тащиться, — терпеливо пояснил я, накладывая последний бинт. — К тому же, если помрешь, можешь броню потерять. Она хоть и пострадала, но все еще может служить защитой. А я, в отличие от тебя, не олигарх, чтобы каждый раз новую покупать.

Девушка скривилась.

— Ну ты и гад! Каждую копейку считать будешь?

Хмыкнув, я убрал бинты и скользнул руками выше, к груди, отслеживая реакцию. Пусть лучше злится, чем боится.

— Для тебя, может, копейки, а для меня — нет. Кстати, в реальности мне ты больше нравишься. И зачем было себя так уродовать?

— Эй, ты охренел? — спохватилась Эля, сбрасывая мои руки и отползая подальше. — Нашел место!

— Значит, дело только в месте? — Я издал смешок, откровенно веселясь. — Хорошо, выберемся отсюда — найдем местечко поукромней.

Фыркнув зло, девушка презрительно поджала губы.

— Размечтался!

***

Из укрытия отстреливать тараканов было не слишком удобно, ведь они мешались друг другу, суетясь и меняя расположение. Хрен прицелишься, а давать огонь очередями было чревато рикошетом, и патронов могло не хватить на всю эту ораву. Да и должна же была девчонка хоть немного пристреляться?

Вот и получилось, что застряли мы в этой дыре часа на три, пока всех не уложили. Эля убивала таракашек с ожесточенным выражением лица, будто решила уничтожить весь их род, и под конец почти каждый ее выстрел оказывался для мобов летальным.