Киллер
Шрифт:
– Есть такое.
– Ладно, погоняем как-нибудь потом, сейчас мы никуда не спешим.
Машина плавно тронулась. В пути свет фонарей падал на стекло и, пробравшись в салон, частично освещал наши тела. Я искоса посмотрела на его руки, держащие руль, а в частности на татуировку в виде продолговатой пули на левой.
– Что она значит?
– Ты про что?
– Твоя татуировка.
Даниэль плотнее сжал руль и ответил дежурной фразой:
– Это пуля для винтовки. Просто понравилась картинка, ничего особенного.
– Нравится
Мужчина почти сдержал ухмылку:
– Немного.
– А где научился? Это как-то связано с твоей профессией? – не унималась я.
– Немного связано.
– А можно не так лаконично?.. Пригласил меня на встречу, а я, кроме имени твоего, ничего не знаю. Разве сейчас мы не должны познакомиться чуть лучше?
– Можешь начать с рассказа о себе.
– Так нечестно, обо мне ты знаешь больше. Например, где живу, ещё и имя моё непонятно как узнал. Боюсь предположить, что ещё тебе известно.
– Я работаю в охранной организации, у нас есть доступ к базе данных многих людей.
– Вот как? – удивилась я. – Значит, ты пробивал информацию обо мне? Но зачем?
– Предпочитаю знать, кого приглашаю, – бросил беглый взгляд на меня.
– Но тогда в клубе ты уже знал…
– Ева, остановись. Давай не будем обсуждать эту тему. Спроси у меня что-нибудь другое. Или расскажи о себе то, что я не мог узнать.
Я прикинула, какая информация содержалась в этой базе. Ответы его, конечно, были очень скользкими, но всё же хоть что-то мне удалось из него вытянуть, посмотрим, может, дальше откроется больше.
– Приехали, – сказал Даниэль, паркуясь у большого здания театра.
Я потянулась к ручке двери.
– Подожди, я открою, – остановил меня он, выходя из машины.
Ох, не привыкла я к такому, сразу видно, что за мной никто не ухаживал. Боюсь, манеры мои далеко не такие, к каким привык он, общаясь со светскими девушками. Что я вообще здесь делаю? Сотни мыслей успели промелькнуть в голове, пока мужчина обходил машину, неуверенность вновь овладела телом. Даниэль открыл дверцу и подал мне руку.
«Должна ли я взять его под руку? Будет ли это правильно в данной ситуации?» – думала я, когда мы отошли от автомобиля. Но он решил всё за меня: взяв мою руку, мягко опустил её на изгиб своего локтя.
Холл театра встретил нас ярким светом и теплом. Предъявив билеты, мы прошли к гардеробу, чтобы я оставила пальто. Ну вот и всё, настало время показать то, благодаря чему я сброшу несколько кило в ближайшие пару месяцев, надеюсь, что платье не станет после этого сидеть на мне хуже.
Развязала пояс и распахнула запах с намерением снять верхнюю одежду, опять забыв, что нужно принять его помощь в этом деле. Даниэль, явно подметив это, понимающе улыбнулся и перехватил ткань, уже покидающую мои плечи. Огромное зеркало, висевшее передо мной, показало, что мужчина, стоящий позади, проскользил взглядом по всей моей фигуре и только потом отдал
– Великолепно, – прошептал у моего уха, приобнимая за талию.
В груди прокатилась горячая волна, настолько пробрала меня эта тихая, сдержанная оценка и лёгкое касание. Конечно, ждала я восторженных взглядов с его стороны, возможно даже громких комплиментов, но по какой-то причине его действия запали гораздо глубже. Даниэль, деликатно придерживая меня за талию, повёл на наши места, которые оказались на балконе. Но там его поведение вновь стало отстранённым; пока мы ждали начала спектакля, он беспрестанно оглядывал зрительный зал.
– Кого-то ищешь? – спросила я.
– М?.. Нет.
Хотелось поговорить, думаю, что момент подходящий. Когда, если не сейчас? Во время представления будет неудобно, а потом так же немногословно поедем назад. И в чём смысл? Неужели ему и правда нужен был кто-то, лишь чтобы не идти одному?
Даниэль
– Ты часто тут бываешь? – спросила девушка.
– Не очень.
– А ходить в кино тебе нравится?
– Отношусь нормально, но хожу тоже редко.
Сейчас Даниэлю необходимо сосредоточиться на задании, он видит, что Ева пытается завязать беседу, но ей придётся немного подождать. Цель была обнаружена, главное – не упустить её из виду и проследить, чтобы всё шло по плану.
Свет погас, занавес открылся. Спустя ровно двадцать минут от начала в театральные ложа начали входить официанты, предлагающие гостям шампанское.
– Будешь? – спросил Даниэль у Евы, не отнимая взгляда от мужчины с круглым животом, тот сидел в ложе напротив с компанией молодых двушек, а позади него стояло двое телохранителей.
– Даже не знаю, – ответила она.
– Прости, мне нужно выйти, скоро вернусь. Не стесняйся, пей, – сказал Даниэль, поднимаясь из кресла.
Быстрым шагом направился в уборную, зная, что прямо в эту минуту официант разольёт бокал шампанского на одежду смертника. Киллер вошёл в кабинку туалета и извлёк из-за пояса пистолет, чтобы накрутить на него глушитель. Меньше чем через пять минут в уборную громко ввалился мужчина, сея проклятия и ругаясь матом.
– Сразу после представления идём к директору театра! Не успокоюсь, пока этого криворукого щенка, облившего меня, не уволят!
– Босс, я проверю, есть ли тут кто-нибудь ещё, – раздался второй голос. – Михаил, стой у выхода, никого не впускай.
– Знаю, – ответил третий голос.
Из крана потекла вода, приглушая брань крупной шишки, перешедшей дорогу заказчику убийства.
– Тут кто-то есть, – сказал телохранитель, остановившийся у кабинки Даниэля.
– Я уже выхожу, если вам так хочется справить нужду именно в этой кабинке, а не в свободной, – ответил киллер, открывая дверку.
Все трое уставились на него, а он приподнял руки кверху и состроил невинное лицо: