Киллер
Шрифт:
Девушка с силой впечатывает каждый шаг в землю, энергично размахивая руками. Бурчит себе под нос, в целом, что-то неразборчивое, но изредка до меня доносятся внятные обрывки слов:
— … это не то, о чем ты подумала… — коверкает интонацию этого пацана.
— … я только тебя одну люблю…
— … ух, козлина!
— … а она-то? Подруга ещё называется!
Тёмный каскад волос раскачивался в такт ее шагам, оставляя за собой шлейф сладкого аромата. Коротенькое летнее платьице колыхалось туда-сюда от лёгких порывов
В один момент она остановилась и резко развернулась в мою сторону:
— Чего тебе?! — сверкнула грозовой синевой, задиристо вздергивая подбородок. Строптивая. Едва достаёт мне до плеча, но прыти…
— Чего? — жадно шарю взглядом по ее лицу, запоминания каждую черточку.
— Чего плетёшься за мной, как потерянный щенок?! Ищи себе другую хозяйку! — в упрямом жесте складывает руки на груди.
— Так я и не за тобой иду. Больно надо.
Она нетерпеливо притаптывает миниатюрной ножкой, заплетенной в открытые босоножки, хмыкает, приподнимая уголок губ на одну сторону. Окидывает меня оценивающим взглядом и выдаёт:
— Ну-ну.
Снова резкий разворот, волосы пружинят, подлетая в воздух, и опадают мягким шелком на ровную спину. Меня обдаёт головокружительным ароматом пионов и лесной земляники.
Так и шли: она чуть впереди, я — позади неё. По мере отдаления от шумной вечеринки, поступь ее становилась мягче и плавнее, а бёдра соблазнительнее вырисовывали восьмерку, гипнотизируя меня своим волшебным танцем. Она периодически оборачивалась, проверяя, «плетётся ли за ней потерянный щенок?». И когда замечала, что «да», цокала языком и лукаво улыбалась, быстро отворачиваясь.
Отчего же я шёл за этой невоспитанной, высокомерной девчонкой? Сам не знаю. Просто считал своим долгом проводить ее. Все-таки ночь на дворе. Хотя, к такой колючке никакой бандит не пристанет… Да и тёплая летняя ночь располагает к прогулкам.
Вскоре мы оказались в ещё более тихом райончике, утыканном элитными частными домами. Уличному освещению в этом месте, совершенно точно, могли бы позавидовать читальные залы библиотек. Миновав пару шикарных построек, она занырнула к особняку, выгодно отличающемуся от других домов просторной открытой лоджией на втором этаже.
Прежде, чем скрыться за дверью дома, слегка оглянулась через плечо, в очередной раз проверив мое наличие. Тем не менее, молча хлопнула деревянным полотном, оставляя меня один на один со своими мыслями.
Я во второй раз за день почувствовал себя слишком бедным. Прислонился к стволу широкого раскидистого дуба и закурил. «Девочки, из обеспеченных семей, не связываются с нищими, вроде меня» — назойливо билась мысль внутри черепной коробки. «На что ты рассчитывал?».
— Ты ещё здесь?
Я поднял взгляд на звук удивлённого
Развёл руками в стороны мол, как видишь.
— Спасибо, что проводил, — как-то примирительно сказала она. — Меня зовут Вероника. А тебя?
— Глеб, — швырнул окурок в урну и медленно выдохнул струю дыма, разглядывая лесную нимфу.
— Что ж, доброй ночи, Глеб, — кокетливо пропела птичка и, улыбаясь, скрылась в комнате.
Глава 2. История одной любви
Нью-Йорк. Наши дни.
Грустная улыбка тенью проскользнула на ее лице. Она помнит. Помнит так же отчётливо, как и я.
— Сколько сигарет ты выкурил, возле того дуба? — устало выдохнула, разглядывая свой красный педикюр на аккуратных пальчиках.
— Пачку примерно, — наклоняюсь ближе к ее черноволосой макушке, окунаясь в облако сладкого аромата. Его я безошибочно узнаю из тысячи.
Она поднимает на меня отстранённый взгляд:
— Нет. Две. Ты простоял там до утра. Задумчивый, одинокий… другой.
Провела ладонью, по моей заросшей щетиной щеке, и проплыла мимо, усаживаясь на подлокотник дивана. Скрестила длинные упругие ноги, закидывая одну на одну, и устремила свой взор, на темнеющий в ночи, парк.
— Сколько у меня времени? — безжизненный голос звучит до смешного ровно, уверенно, пусть и тихо.
От былой хохотушки и задиры осталась капля. Остальное покрылось толстой ледяной коркой или вовсе умерло.
— Неужели ты решила, будто я исполню волю твоего…, - последнее слово кактусовым шипом застряло в горле. Кинул гневный взгляд на настенные фотографии, чудом не вспыхнувшие пламенем от моей ярости.
Она повернулась ко мне, сверкнув глазами:
— Не ты, так другой. Это всего лишь вопрос времени.
— Что с тобой произошло? Почему ты исчезла и где была все это время? — с жаром выпалил вопросы, беспокоящие не первый год.
— Так сколько? — она подняла на меня осознанный взгляд, ожидая ответ.
— Думаю, по утру кто-то придёт тебя проверить.
Она вздохнула.
— Стало быть, всего одна ночь… Что ж, во всяком случае, это даже больше, чем я рассчитывала.
— Я увезу тебя, — твёрдо заявил.
Она грустно усмехнулась:
— Не принимай поспешных решений. Сперва расставим все точки над «и»…
…десять лет назад…
Вероника
Так и просидели до утра: он — у дуба, я — у окна. Выглядывала сквозь прутья своей золотой клетки, мечтая глотнуть свободы. Той, которой так настойчиво веяло от него. Манкой, свежей, многообещающей.