Кимоно для боя
Шрифт:
– Подождите, – окликнула Китайца блондинка, – через пять минут вас смогут принять.
– Значит, у меня есть время покурить, – невозмутимо отозвался он.
Екатерина Борисовна с недоумением посмотрела на него. «Зря волновалась», – иронично подумал Китаец.
– А если… – он подошел к блондинке и, с удовольствием вдыхая исходящий от нее свежий и лаконичный аромат, загадочно улыбнулся, -…вы мне составите компанию, то это будет просто замечательно. У вас курят в фойе?
Она кивнула и пожала плечами.
Китаец и Екатерина
– Вы всегда такая строгая? – начал флирт Китаец, галантно поднося к сигарете собеседницы зажигалку.
– А иначе нельзя, – безапелляционно заявила Екатерина Борисовна, которая, как понял Китаец, особой тонкостью не отличалась и пленяла исключительно животной красотой.
Он был разочарован надменным и резким тоном.
– Раз спустишь – появится прецедент, – продолжала она, дымя, как паровоз. – А зажигалка у вас старенькая, – насмешливо посмотрела она на Китайца.
– Да, – вздохнул он, – но мне моя «Зиппо» досталась как бы по наследству, и я не променяю ее ни на какую дорогую дребедень.
– Вы, наверное, меланхолик, – усмехнулась Екатерина Борисовна.
– Смотря по обстоятельствам… – уклончиво ответил Китаец, стряхивая пепел в напольную цилиндрическую урну с золотым ободком.
– А кто вам подарил зажигалку? – заинтересовалась начальница.
– Один приятель… журналист. Когда-то я сам был журналистом.
– Правда? – внимательно посмотрела на него Екатерина Борисовна.
Китаец кивнул с усмешкой.
– А теперь? – спросила она.
– Что теперь?
– Кто вы?
– Одиночка… – хитро улыбнулся он.
– А работаете кем? – дала волю любопытству Екатерина Борисовна.
– Частным детективом.
Блондинка недоверчиво посмотрела на Китайца.
– Мы ведь с вами даже не познакомились, – засмеялась она.
– Ну, я-то знаю, как вас зовут в миру…
– А вас?
– Танин Владимир Алексеевич. Вот мы назвались, и что изменилось? – скептически усмехнулся Китаец.
– Не понимаю… – стряхнула пепел Екатерина Борисовна.
– Вы никогда не впадали в замешательство, когда вас, например, вызывали к доске?
– К доске? – удивилась она.
– Да, в школе.
– Ну если только страх, когда не выучишь урока…
– А недоумения вы не испытывали? – Китаец сделал глубокую затяжку и сощурил глаза, выпуская струю сизого дыма.
– Вы – довольно странный, – с легкой тенью настороженности взглянула на Танина Екатерина Борисовна.
– А я испытывал, – Китаец смотрел куда-то в пустоту, – не понимал, как это имя, слово, которое может произнести любой, каким-то образом относится ко мне, принадлежит мне и является некой самодостаточной фонетической и лексической единицей, обозначающей именно меня. Несмотря на то что, конечно, всякое имя произвольно… Но при всей произвольности и случайности вас окликают именно им…
Китаец задумался. Екатерина Борисовна глядела на него с каким-то боязливым
Чтобы совсем не скиснуть, он принялся разглядывать ее кофточку, под полупрозрачной материей которой угадывалось черное шелковое белье. Екатерина Борисовна поежилась под этим спокойным раздевающим взглядом.
– Красиво, – наконец сказал Китаец, прищуривая левый глаз.
– Боди, – простодушно ответила Екатерина Борисовна.
– Что вы сегодня делаете вечером? – промямлил он дежурную фразу, чтобы побыстрее свернуть разговор.
Ни Танин, ни его сбитая с толку собеседница не заметили, что сквозь толстое дверное стекло на них пялится худой чернявый парень в длинном элегантном пальто. У парня были короткие, слегка волнистые волосы, небольшие, едва намеченные бакенбарды, суровый взгляд исподлобья, низкие густые брови и крупный нос. Увидев парня, Екатерина вздрогнула и поспешила отпереть дверь.
– Олег! – воскликнула она, приникая к парню и подставляя ему щеку для поцелуя.
Но, облив Екатерину ледяным презрением, вновь вошедший оттолкнул ее и, кивнув, мол, давай за мной, углубился в коридор.
Екатерина растерянно посмотрела на Китайца.
– Леночка вас уже, наверное, ждет, – взволнованно произнесла она и побежала вслед за Олегом.
Когда Китаец вошел в холл, ни Олега, ни Екатерины там не было. Из посетителей осталась только «гимназистка».
Остальные уже разбрелись по кабинетам.
Боженова оказалась разговорчивой молодой особой с короткими, выкрашенными в черный цвет волосами и озорными светло-голубыми глазами. Мелкие черты лица и цвет глаз плохо сочетались с ее иссиня-черными прядками. Тем не менее она не была обделена обаянием, заключавшимся в неподдельной искренности тона, живости и, что немаловажно, ловком орудовании ножницами. Формула «Клиент всегда прав» подкреплялась в ее случае твердым до наивности убеждением в том, что так оно и есть. Китаец готов был вечно сидеть в кресле с запрокинутой головой, лишь бы ее нежные тренированные ручки мыли его волосы, потом расчесывали и стригли.
Вдруг дикий возглас потряс помещение и быстро стих. Китаец узнал голос Екатерины. Вслед за этим раздался глухой шум, потом несколько голосов, вовлеченные в поединок, надо полагать, бурей страстей, заглушая друг друга, наполнили холл яростным диссонансом. Лена замерла с ножницами в руках. Китаец вскочил с кресла, едва не поранив себя об острые ножницы. Елена тихо вскрикнула.
– Что это?
Она озадаченно пожала плечами. Китаец выскочил в холл. Олег и еще какой-то детина в кожаном плаще стояли друг против друга и отчаянно матерились. Екатерина пыталась вклиниться между ними. Рядом с ней стоял охранник. Он было попытался утихомирить парней, но те грубо послали его куда подальше.