Кинг
Шрифт:
Кинг просто стоит там. Ко мне спиной, но я вижу его позу, читаю его тело, как будто это самое обычное для него занятие. Как будто он делает это постоянно. Тусуется в художественных галереях, разговаривает с незнакомцами о текстурах и цветах.
Я прижимаю кончики пальцев к груди, чувствуя биение под кожей.
Почему я должна с этим бороться?
Почему я должна его отталкивать?
Я знаю, что все это началось так запутанно. Так неправильно. Но мы здесь и сейчас. И действительно
Разве я не могу заявить права на эту чертову вещь только для себя?
Я не могу просто это принять.
Я поджимаю губы и заставляю себя медленно выдохнуть.
Это моя жизнь. Выбираю я это или нет, но сейчас это моя жизнь.
И он уже дал мне свое имя.
Шаг за шагом я иду к мужу.
И он как будто чувствует меня, потому что, хотя я и приближаюсь к нему сзади, он вытаскивает руку из кармана и держит пальцы растопыренными по бокам. Ждет, когда я возьму его за руку.
Я так и делаю.
И я продолжаю стоять там, рядом с ним, представляя его как своего мужа, весь оставшийся вечер. И он все еще рядом со мной, пока мы смотрим, как Орландо приклеивает эти маленькие наклейки к каждой вещи, обозначая их как проданные. И когда последняя вещь получает наклейку, когда каждая картина помечена, и когда Кинг наклоняется и целует меня в макушку, я признаюсь себе, что это была лучшая ночь в моей жизни.
ГЛАВА 71
Кинг
Включив громкую связь на телефоне, я падаю на диван в своем офисе и кладу его на подлокотник.
Я слишком долго сижу в своем рабочем кресле, и моя спина начинает меня убивать.
Пока я слушаю, как Неро и Абдул, наш риелтор, обсуждают список объектов недвижимости, я закладываю руки за голову и вытягиваю позвоночник.
Мы отслеживаем схемы этих сделок по торговле людьми и скупаем стратегические здания, которые можем использовать для перехвата.
Это звучит альтруистично, и отчасти так оно и есть. Мы не поддерживаем это дерьмо. Но дело не только в том, что продавать людей — это отвратительно, а в том, что кто-то думает, что может делать это на нашей территории и ему это сойдет с рук.
«Кинг», — Неро снова привлекает мое внимание к телефону. «Я еще не прочитал то письмо, которое ты вчера отправил. Каковы твои прогнозы на следующие несколько кварталов?»
Я закатываю глаза. «Хочешь, мы просто подождем, пока ты это прочтешь?»
«Нет, это письмо было чертовски длинным. Я бы предпочел, чтобы ты мне просто рассказал».
«Ты такой ребенок», — вздыхаю я. «Ладно…»
Я только начал просматривать список запланированных обменов, когда дверь моего кабинета бесшумно распахнулась.
Дверь была закрыта не до конца, так как на то не было причины, но я и не ждала гостей.
Саванна заходит в мой кабинет
Я все еще говорю, перечисляя факты, которыми мог бы поделиться во сне, но все мое внимание сосредоточено на моей хорошенькой женушке.
Она снова в тех маленьких джинсовых шортах, в одной из тех коротких маек, которые она носит, когда рисует, и… Я прищуриваюсь. Это одна из моих рубашек на пуговицах? Она не застегнута, просто завязана на талии, глубокий V-образный вырез притягивает мои глаза.
Она затихает, словно сомневаясь в своем решении, но затем расправляет плечи и идет ко мне.
За последние несколько дней я почти не видел Саванну.
В ночь шоу мы вернулись домой, и она свернулась у меня под боком, прежде чем сразу же уснуть. И с тех пор она с утра до вечера возится в своей студии.
Даже когда я пытаюсь лечь спать в одно и то же время, она уже крепко спит к тому времени, как я успеваю снять хотя бы рубашку.
Поэтому, когда она останавливается прямо передо мной, я чувствую, как кровь кипит в моих жилах.
А когда она наклоняется, кладет руки мне на бедра и опускается на колени между моих раздвинутых ног, мой пульс удваивается.
«Вы купили Helmerson Corporation? Я видел, как владелец их офисного здания изменился на вас?» — спрашивает Абдул.
Пальцы Саванны дергают пряжку моего ремня.
«Да». Слово вырывается более хрипло, чем я предполагал. Но Саванна расстегивает мою молнию, и мне трудно сосредоточиться.
«Хелмерсон?» — Неро звучит растерянно. «Разве это не компания, которая делает стулья и прочее дерьмо?»
«Да», — я опускаюсь глубже в диван, придвигая бедра ближе к краю, а свой напряженный член — ближе к Саванне.
Моя дерзкая женушка гладит меня по всей длине, поверх трусов-боксеров.
"Почему?"
Пальцы Саванны раздвигаются, и она сжимает мой член.
Когда я отвожу взгляд от ее руки и поднимаю взгляд на ее лицо, она кивает на телефон.
«Почему что?» — спрашиваю я, забыв, о чем, черт возьми, мы говорили.
«Хелмерсон». Когда Неро начинает, Саванна стягивает резинку моих боксеров вниз. «Зачем, черт возьми, ты купил компанию по производству стульев?»
Я наблюдаю, как Саванна обхватывает своей маленькой ручкой основание моего члена, направляя ее прямо в воздух.
«Это была хорошая инвестиция», — ворчу я.
Она облизывает губы, и мои бедра приподнимаются.
«Зачем? Я просто поднял их публичную прибыль. Они едва вышли в ноль в прошлом году».
Я не знаю, почему Неро это волнует. И у меня нет ни одной веской причины. Helmerson — это компания, в которой работал последний парень Саванны. Он работал там, пока они встречались, так что я знаю, что она уже слышала это имя раньше, и у меня есть одна секунда, чтобы задаться вопросом, узнает ли она его.