Кинг
Шрифт:
«Твой новый фургон в гараже, но поскольку тебе не нужно везти с собой свои картины, я попрошу одного из своих людей отвезти тебя. Он останется снаружи галереи, пока я не приеду». Она начинает поднимать голову, но я использую руку, которой гладил ее волосы, чтобы удержать ее голову там, где она есть. «Это не тюремное дело», — я чувствую, что мне нужно прояснить. «Это вопрос безопасности. Я не хочу, чтобы ты была на людях одна. Никогда». Когда она не отвечает, я легонько дергаю ее за волосы. «Понимаешь?».
«Да,
Я усмехаюсь: «Нет, я не выкупал твой старый фургон. И я не стал забирать ту дерьмовую тачку, которую ты получил взамен».
Клянусь, я слышу, как она закатывает глаза. «Ладно, а что тогда в гараже?»
«Худшая вещь, на которую я когда-либо тратил деньги».
Она фыркает. «Я в этом почти не сомневаюсь».
«Детка, ты понимаешь, что мне нужно поддерживать репутацию? Я не могу позволить себе покупать этот чертов минивэн. Я послал Бенедикта с деньгами, чтобы он его купил».
«Если ты так против, зачем ты его купил?»
«Потому что, как бы мне ни было неприятно это признавать, все отзывы были положительными, и интернет, похоже, сходится во мнении, что они очень практичны для перевозки больших картин».
Она снова пытается поднять голову, но я останавливаю ее. «Это очень дотошно с твоей стороны».
«Я ничто, если не дотошный». Я думаю о ее бывших, направляющихся на Аляску, и ухмыляюсь в темноту. Интересно, поймут ли они когда-нибудь, что все они встречались с одной и той же женщиной.
«Ну, спасибо. Я ценю жертву, которую пришлось принести, чтобы это сделать».
Я продолжаю ухмыляться. «Заодно можешь поблагодарить меня за наши выходные стоимостью в тридцать тысяч долларов в Колорадо этой зимой».
Рука, которая обнимала мой бок, прикрывает ей рот, и она смеется. «Я забыла об этом».
«Да, ну, сюрприз».
«Извини». То, как она хихикает во время извинений, дает мне понять, что она не это имела в виду.
Я пожимаю плечами. Я не собираюсь терять тридцать тысяч.
«Все ради благого дела», — зеваю я.
Ее рука снова скользит по моему боку. «Ты узнал, что это за благотворительность?»
«Понятия не имею».
Саванна трясет головой, прижимаясь ко мне.
«О, и», — я останавливаюсь, чтобы снова зевнуть. «Я оставлю твои новые права и кредитные карты на кухонном острове, прежде чем уйду на утреннюю встречу».
«Новые права?» — спрашивает Саванна, тоже зевая.
Я киваю, закрывая глаза. «Я изменил твоё имя, миссис Васс. Разве я не говорил об этом?»
«Что?! Ты не можешь…» Я зажал ей рот рукой.
«Тсс, детка. Завтра у нас важный день».
ГЛАВА 68
Саванна
Орландо отступает назад, отряхивая
Бабочки порхают в моем животе. Это далеко не первая моя выставка, но я снова чувствую себя студентом, впервые представляющим свою работу.
Орландо проделал отличную работу, разместив экспонаты правильно. Не то чтобы это было сюрпризом, он был совладельцем нескольких галерей с моей подругой Мэнди в течение многих лет, так что мы уже работали вместе, и он знает, что делает.
И как бы мне ни хотелось увидеть Мэнди, я рада, что она решила остаться сегодня дома.
В последний раз, когда мы виделись, я выходила из ее дома, чтобы забрать свою машину из автосалона Ли после всей этой истории с его замужеством. А теперь… Я смотрю на свое все еще дико сверкающее кольцо. Ну, теперь я замужем за мужчиной, который сидел на ее диване во время всей этой ссоры. И как ни крути, три недели — это ужасно быстро, чтобы из незнакомцев превратиться в супругов.
Я выдыхаю и пытаюсь сосредоточиться на сегодняшнем дне.
Эта галерея в основном представляет собой одну побеленную комнату с высокими потолками и двумя подвижными перегородками, которые в настоящее время установлены под противоположными углами в центре комнаты, причем на каждой стороне выставлена одна из моих четырех самых больших картин.
Помещение чистое, современное, и хотя я не могу избавиться от ощущения, что меня вот-вот стошнит от волнения, я знаю, что это идеальный способ продемонстрировать эту коллекцию.
«Хотите бокал вина, пока мы ждем, когда откроются двери?»
Я качаю головой, прежде чем Орландо успевает закончить свой вопрос. «Думаю, я просто пойду и ополосну запястья холодной водой, а может, и вырву».
Он смеется, и я не скучаю по тому, как он поднимает руку, словно собирается похлопать меня по плечу, а потом снова ее опускает. «Я обязательно крикну тебе, когда придет время».
И мне интересно, помнил ли он, что сказал Кинг о сломанных руках.
* * *
Мои руки так сильно вспотели, что я удивляюсь, как с них не капает вода, когда Орландо открывает дверь, пропуская очередь людей внутрь.
Меня до сих пор поражает, что кто-то настолько заботится о моем искусстве, чтобы прийти на живой показ, не говоря уже о том, чтобы прийти пораньше и занять очередь. Но большая часть этой заслуги принадлежит Мэнди и Орландо, поскольку они работают в мире, усердно создавая ажиотаж.
Я стою на своем обычном месте в центре комнаты, рядом с одной из неполных стен, так что люди могут либо подойти ко мне поговорить, либо побродить по комнате.