Кингчесс
Шрифт:
— Ну, так говори, раз пришёл.
— Мой хозяин, Саид-паша очень недоволен своим положением. Он воюет за императора, а император постоянно забывает про него. Он уже давно правит землями возле Нигера и Чада, но никто не желает дать ему власть и сокровищ. Он не хозяин на своих землях! Хозяева на них белые люди, приплывшие из-за океана. И вот он послал меня к вам.
— Что он хочет?
— Он хочет встретиться с кем-нибудь главным из белых людей, таких, как ты, чтобы рассказать, чем он может помочь вам, а чем должны помочь ему вы. Он сказал: — Это будет выгодно белым людям, которые живут в Дагомее
— Передай, что мы встретимся с ним. Пусть он укажет место и время, и не готовит засаду. Мы придём не одни, но убивать его нам нет никакого смысла. Думаю, мы сможем договориться.
— Хорошо, главный белый человек, я всё передам, но мне нужен от вас какой-нибудь предмет, чтобы он поверил мне. А то он скажет, что Басса обманул его и никуда не ходил.
— Хорошо, вот тебе моё форменное кепи, — и капитан де Монтегрю снял с головы форменную фуражку и протянул дикарю. Тот прижал её руками и остался на месте, пока капитан со своими людьми выходил из хижины.
Дождавшись, когда они скроются из вида, дикарь быстро вскочил и через несколько минут буквально растворился в близко подходящих к городу зарослях.
Бывший зуав Саид, а сейчас генерал чёрной армии его императорского величества Иоанна Тёмного, сидел у себя во дворце, построенном в одной из столиц султаната Нигера. Ничего не радовало его. Война закончилась, а место генерал-губернатора этой провинции он так и не дождался.
Французы, как он их не ненавидел, были гораздо более щедрыми, чем Мамба, как на обещания, так и на подарки. Никто бы ему не мешал наслаждаться жизнью, беря от неё все в полную силу, а здесь приходилось постоянно оглядываться и гадать, знает ли Иоанн Тёмный о его небольшом гареме или нет.
Ему приходилось хитрить и изворачиваться. Как только очередная наложница или внеочередная чернокожая пассия надоедали, он сразу избавлялся от неё. И горе ей, если она противилась этому или угрожала нажаловаться. После этого больше никто о ней не слышал и не видел её. А вскоре и вовсе забывали, что такая когда-либо была.
Родственники молчали, задобренные подарками, или напуганные угрозами, всем остальным придворным были глубоко безразличны его интрижки. Но Саид всё равно боялся, весь его менталитет требовал, чтобы ему подчинялись и восхваляли, а на деле всё получалось по-другому. Он спал и боялся, делал и боялся, грабил и убивал, и боялся. Он боялся, но всё равно занимался тем же. Мамба был далеко, а удовольствия — совсем рядом, только протяни к ним руку.
Последней каплей терпения оказалась новая наложница, привезённая ему из пустыни. Эта красивая, стройная женщина, из племени берберов, очаровала его своей фигурой и страстностью. Шепча в экстазе свои фантазии, он почти все их реализовал с ней.
А днём она спрашивала.
— Любимый, я хочу стать царицей, ты ведь женишься на мне? Или, если не женишься, то, хотя бы, будешь меня любить и сделаешь царицей?
Саид уже склонялся к тому, чтобы жениться на ней и сделать старшей женой, но пока колебался. А наложница с каждым днём продолжала лить ему в уши сладкий яд, подталкивая к измене вождю.
И вот, в какой-то не очень счастливый момент, прибыл гонец от Мамбы и его любимую забрали во дворец императора.
Злой и разочарованный, он начал готовить мятеж. Но для этого ему нужны были люди и оружие, ведь он хотел стать правителем всего Нигера и Чада. А если у него будет помощь от французов, то кто ему помешает захватить всю Нигерию, выкинув оттуда американцев, и захватить нефтяные промыслы? Никто! И тогда он и вправду станет, может быть, и не царём, но султаном точно.
Но для этого нужно было договориться с французами. Его воинов не хватит для реализации столь масштабной цели, а ещё нужно много оружия, пулеметы и патроны к ним. Мамба так просто не отпустит ни его, ни эту территорию. А ещё есть американцы, а у них есть чернокожая армия, с белыми офицерами, и уж с теми — то точно придётся много воевать.
Вернувшийся от французов, Басса смог договориться о личной встрече с ними, и в подтверждение своих слов принёс форменную фуражку французского офицера. Посмотрев на неё, бывший зуав убедился в том, что его предложение было донесено до нужных ушей, и стал собираться в дорогу.
Через месяц, взяв с собой большой отряд воинов, якобы для инспекции, он отбыл на встречу, заранее направив своего человека сообщить об этом французам. Через неделю он прибыл на место. Там его уже ждали.
Жюль де Монтегрю доложил своему командованию о возможности переговоров с одним из генералов Иоанна Тёмного, готовящего измену, на что получил устные инструкции и карт-бланш на ведение переговоров с Саидом, так как никого из высших офицеров на тот момент в Дагомее не оказалось.
По радио в Порто-Ново ему подтвердили, что он имеет все полномочия для оперативного проведения переговоров и должен обещать любую помощь Саид-паше. А уже более подробные инструкции и возможности будут предоставлены его сменщику, который вскоре прибудет.
Забрав с собой взвод сенегальских стрелков, он отправился на место, назначенное Саидом и указанное его присланным человеком. Оно располагалось не очень далеко от столицы Дагомеи, и они быстро добрались до русла высохшего ручья.
На встречу они прибыли заранее и, разместившись, стали ожидать, когда появится Саид-ага. Через три дня ожидания показался караван вооруженных негров, бредущих в их сторону, четверо из которых несли носилки с генералом Саидом. Как только они добрались до места и поставили палатку, начались переговоры.
— Я — Жюль де Монтегрю, капитан Иностранного легиона Франции, уполномочен правительством Франции и моим командованием вести с вами переговоры. Вы хотели встретиться с нами для обсуждения вашего предложения. Мы готовы его выслушать.
— Да, я бывший зуав, Саид Ахмед бен Арсрул, попал в плен к Иоанну Тёмному много лет назад, когда он был всего лишь вождём. Я всегда воевал за интересы Франции, даже если их не понимал. Но, подлый Мамба захватил нас в плен в бою и заставил воевать уже на его стороне.