Киносъёмки
Шрифт:
— Мечом по спине, а назгул орет, что улетает, и вместо двери лезет в дымоход…
— Да, дивный народ эти эльфы, что и говорить…
Ариэль потихоньку хмелела от этих разговоров и не сразу разглядела в толпе "партию серых". Девчонки сидели в углу двора, рядом с малиновой палаткой, из которой доносилась ругань — оба Владыки Раздола все еще выясняли отношения.
Если Сента ходила в игровой одежде и раньше, то остальных девчонок Ариэль впервые видела в парадном прикиде. Хелл, своей не слишком утонченной внешностью напоминавшая ристанийку, и одета была в ристанийские цвета — зеленое с серебром. Мелиан, опрометчиво нарядившаяся в лимонно-желтое эльфийское платье "от Мари Шедло", теперь куталась
— По-моему, девчонки, вы сидите в самом холодильнике, — обратилась к ним Ариэль. — На стенах и то теплее.
— Так полезли на стены, — отозвалась Хелл. — А то я не люблю, когда Мелиан у меня над ухом зубами стучит, а я ничего сделать не могу.
— Там же Серый Отряд, — Мелиан решила чуть-чуть поломаться. — Они снова заставят меня петь.
— Ничего страшного, — ухмыльнулась Хелл. — Споешь пару песен, авось согреешься.
…Когда Ариэль с девчонками вскарабкались на стену, их на минуту ослепил яркий свет. В небольшое отверстие в кораллите был вставлен горящий факел, пропитанный каким-то остро пахнущим составом. Время от времени вниз падали огненные капли, но быстро гасли на влажных бревнах. Под факелом устроилась довольно большая компания — лихолесские эльфы, три или четыре морийских гнома, несколько членов Серого Отряда. Завидев девушек, они наперебой закричали.
— А вот и девчонки появились! Всем привет, а Хелке особый!
— Хэлло, Мелли, давно не виделись! Гитара при себе? А то мы соскучились по ковбойским песням.
Эленсэнт подала Мелиан свою гитару. Тут же посыпались заявки:
— Спой про лихого орка!
— Спой частушки!
— Для гномов — "Песню голодного хоббита"!
— Что-нибудь новенькое!
— Не все сразу, — отбивалась Мелиан. — Заявки выполняются по мере поступления.
Она протиснулась в середину круга, осторожно, чтобы не помять платье, уселась под факелом и торжественно объявила:
— Средиземска украинска народна песня про лихова орка!
Раздались смех и аплодисменты, и Мелиан запела. Ариэль не особенно вслушивалась в слова, так как уже наизусть знала этот вывезенный из Харькова прикол. Она стояла у самого края стены и разглядывала толпу, постепенно переполнявшую двор. Видно, средиземским девушкам были не страшны ни холод, ни ветер — одни, как Ариэль и Хелл, пришли в боевой одежде, другие, как Розамунд, набросили шубки поверх роскошных нарядов, третьи, как Мелиан, кутались в длинные плащи.
Едва Мелиан кончила песню, как тут же, перебивая друг друга, начали высказывать новые пожелания, но все их перекрыл дружный крик Серого Отряда:
— Ранчо! Хотим на ранчо!
— Ковбойская народная песня "Жили у бабуси два веселых гуся"! — тут же откликнулась Мелиан. — Припев поют все!
Жалобно звякнули струны, и Мелиан провыла, запрокинув голову:
Жили у бабуси два веселых гуся,Один серый, другой белый,Два веселых гуся!И вдруг зазвучала задорная мелодия в стиле кантри, и дружный хор подхватил припев:
На ранчо, на ранчоСкоро я вернуся,Жили-были два гусяУ одной бабуси!Ариэль тряхнула головой
— Старуха мчится прочь, к племяннику в Монтану! — надрывалась за ее спиной Мелиан.
Внезапно пронесшийся над стенами порыв ветра пробрал Ариэль холодом до самых косточек и заставил зябко передернуть плечами. "Зря я не захватила свой плащ", — промелькнуло у нее в голове.
И тут, словно в ответ на эту мысль, темно-серый, длинный и теплый плащ опустился на ее плечи, укрыв Королеву до самых пят. Она повернула голову и встретилась взглядом с незнакомцем в одежде Серого Отряда.
— Мне показалось, что вам холодно, Королева, — сказал он, и в его манере чуть растягивать слова, словно пробуя их на вкус, Ариэль почудилось сходство и с Нелдором, и с Наталией Эрратос.
Черные глаза, длинные черные волосы, схваченные кожаным ремешком со звездочкой из потемневшего от времени металла во лбу, странно светлая для человека с Озы кожа… Тип лица еще не кор-эндалльский, но уже вполне нуменорский. На черной кожаной куртке — значок: черный щит, и на нем меч, окруженный белым сиянием… Значит, и на Играх прошлого года он был дунаданцем.
— Как твое имя, следопыт Севера? — спросила Ариэль, глядя ему в глаза.
— Гилморн, — ответил он. — Раньше был в Сером Отряде из Уфы, теперь нахожусь под командованием Нелдора.
— Значит, это он направил тебя ко мне? — спросила Ариэль, заворачиваясь в плащ, на котором она уже разглядела застежку в форме большой восьмилучевой звезды из сребропласта.
— А разве сам Нелдор не сделал бы для вас то же самое? — рука в черной перчатке легла на плечо Ариэль, и внутри у девушки словно что-то оборвалось.
Тем временем Мелиан допела «Ранчо», и в круг вступил новый гитарист высокий юноша с таким же, как у Гилморна, знаком дунаданца. Решительным движением Гилморн раздвинул компанию и ввел в круг Ариэль, а затем обратился к дунаданцу с гитарой:
— Алкар! Специально для Королевы — наш «Дилижанс»!
Алкар переглянулся с Мелиан, та понимающе кивнула. Оба одновременно ударили по струнам и грянули на весь двор:
Шел по дикой прерии дилижанс,Шесть парней угрюмых охраняли ценный груз,И судьба давала четырем ковбоям шансВынуть, наконец, козырный туз…Рука Гилморна все еще покоилась на плече Ариэль, та потянулась, чтобы снять ее — и вдруг пальцы девушки коснулись сверкавшего у нее на груди подарка Наталии Эрратос. И тогда то светлое и радостное, что уже возникло в Ариэль, выпрямилось, расцвело и заполнило ее всю, до отказа. "Этот листок — залог великого счастья и великого чуда…" Так вот какова его истинная цена! Ариэль, до того никогда не верившая странным слухам, ходившим о лучшей подруге ее матери, вдруг снова ощутила на своей голове искбриллиантовую корону. Да, она — Королева! И не 104-ая Межпланетная Королева Меловой рощи, Королева Средиземья! Вот он, толпится внизу у стен, ее народ, почитающий ее как свою повелительницу, готовый ради нее на многое! И этот красавец из Серого Отряда, с восхищением смотрящий на нее… Озаренная с одной стороны светом факела, а с другой — серебристым сиянием полной луны, Ариэль была невыразимо прекрасна, прекрасна, как никогда, и листок на ее груди сверкал, словно зеленовато-золотистая звезда. "Это моя ночь!" — счастливо подумала она. — "Лишь моя и ничья больше, подарок судьбы и Наталии!" И своим чистым и звонким голосом, которому радость придала необыкновенную светлую силу, Ариэль подхватила припев «Дилижанса»: