Кинжал Зигфрида
Шрифт:
Она не собиралась раскрывать перед ним все карты:
– Хотим выяснить причину смерти предпринимателя Павла Куприянова. Была ли столь внезапная кончина связана с поисками известного вам клинка?
– Я слышал, он умер от болезни. Аневризма сосудов головного мозга, что-то в этом роде. Моя мама врач и…
– Это она вам сказала?
– Нет. У нас на фирме работает Артем Глазьев, менеджер, которого уволили из компании «Куприянов и партнеры». Они там не церемонятся с людьми. Вернее, не церемонились. Покойный был крутого нрава…
– Сотрудники, которых с треском выставили за нерадивость, редко бывают объективными, – заметил Матвей.
– Не в этом случае. Артем – отличный парень, общительный, энергичный. Просто он попался под руку Куприянову, и тот выместил на нем злость.
– Вы с Глазьевым приятели?
– Да. Поэтому он делится со мной своими проблемами и рассказывает кое-что. Куприянов выглядел вполне здоровым, и его смерть оказалась для всех неожиданной. Из-за этого поползли разные слухи. Мама объяснила мне, что подобная патология сосуда часто является скрытой, не дает никаких симптомов, пока гром не грянет.
Зинаида Романовна принесла в гостиную чай и горячие ватрушки. Ее глаза лучились счастьем. Наконец профессором Лианозовым заинтересовались, вспомнили о его научных заслугах.
Астре стало неловко за свою ложь.
– Значит, вы считаете смерть Куприянова естественной? – спросил Матвей, когда хозяйка вышла. – Почему же тогда позвонили Леде и сказали о проклятии? Якобы и ваш, и ее отец погибли из-за кинжала?
Молодой Лианозов откинулся на спинку дивана и засмеялся. Он вел себя очень странно, как будто предвидел развитие событий.
– Она уже доложила? Это она наняла вас?
– Вы не ответили…
– Пейте чай, – продолжал улыбаться молодой человек. – Угощайтесь.
Возникла пауза, во время которой Астра из вежливости жевала ватрушку, а Матвей разливал чай в чашки. Валериан же собирался с мыслями.
– Видите ли, мой папа тоже вроде бы скончался от инсульта, – начал он. – Но я уверен – если бы не поиски клинка, смерть не настигла бы его в новгородских лесах. Ничто не случайно в этом мире. Предполагаю, Куприянов также пал жертвой любопытства либо алчности. Кинжал, если он не плод дьявольской фантазии, стоит уйму денег. А богатым всегда мало! Впрочем, я могу ошибаться, и вовсе не деньги заставили стареющего бизнесмена превратиться в кладоискателя. Стоя на пороге вечности, особенно заманчиво обрести власть над временем.
– Разве такое возможно?
– Папа верил в это.
– В прошлый раз вы говорили со мной по-другому, – серьезно произнесла Астра.
Валериан пожал плечами. Ему было все равно, что подумают о нем эти двое.
– Тогда я легкомысленно поверил в вашу благородную задачу. Подумал, вы напишете о папе статью.
Неуловимое лукавство сквозило в его словах, в поведении, во всем нынешнем облике.
– Зачем вы показали Леде письмо?
– Захотел и показал. Имею право. Вы теперь тоже
– И все-таки почему вы решили показать Леде копию письма? – настаивала Астра.
– Проверял, знает она о клинке или нет. Либо дочь Куприянова талантливая актриса, либо папаша не посвящал ее в свои тайны. Кстати, после его смерти она получила доступ к бумагам, могла наткнуться на письмо. Но, видать, не наткнулась.
Радушие и напускная веселость постепенно слетали с него.
– Вам-то что до этого? – не выдержал Матвей.
– Любопытно стало, как она поведет себя. Кто-то же нашел кинжал? Не ее ли отец?
– С чего вы взяли, что клинок найден?
– Найден, не найден, какая разница? На том месте, которое в письме на карте обозначено, ничего нет. Пусто! Я три года маялся, ночами не спал – голову ломал, что это за озеро на Новгородчине? Виктор Лианозов ведь там где-то погиб. Я перевелся на заочное, начал работать. Как только появились собственные деньги, поехал искать. Матери врал про отпуск, а сам по лесам да болотам бродил. То к туристам пристану, то к рыбакам, то к ребятам, которые оружие откапывают.
– А к охотникам?
– Эти зверя промышляют, им случайные попутчики ни к чему. Не брали! Да я и не просился. В общем, методом тыка попал я на то озеро. Груду камней облазил, валун-черепаху подкопал со всех сторон. Полный облом! Или кто-то раньше меня до кинжала добрался, или не было его там. Столько сил потрачено, и зря. Обидно…
– Что же вы раньше с кем-нибудь из Куприяновых не встретились?
– Остыл я, перегорел. А тут вы явились с расспросами. Я и смекнул: опять кто-то клинком интересуется.
Он сболтнул лишнее и спохватился, принялся ожесточенно жевать ватрушку.
– Егеря Лычкина вы убили? – уставилась на него Астра.
Валериан поперхнулся, глотнул чаю. Его брови поднялись, лоб собрался в складки.
– Зачем мне кого-то убивать? Тем более егеря!
– Вы недавно ездили в командировку…
– Ну да, я был в Новгороде, – не стал отрицать он. – Но чисто по делам. Я ведь на озере уже побывал два года назад, убедился, что искать там нечего. Думаете, приятно топать по лесу, комарье кормить? А про болота я с тех пор слышать не могу! Меня Глазьев осенью клюкву собирать звал, так я отказался.
Астра достала из сумочки фотографию Неверова, которую в прошлый раз показывала молодому человеку.
– Я вам солгал, – без тени раскаяния признался Валериан. – Он приходил ко мне, интересовался отцом. Но я притворился, будто не понимаю, о чем речь. Он задавал вопросы о кинжале. Сначала про Алтуфьево вынюхивал, мол, не слышал ли я каких-нибудь семейных преданий. Потом про Виктора Лианозова удочку забрасывал. Я догадался, что он письмо читал. Где он его взял? Впрочем, папа сам мог проболтаться кому угодно, он был излишне доверчивым.