Кир
Шрифт:
«Коля, милый, зачем ты так со мной? Может быть ты из-за матери, так наплюй. Я смогу тебя прокормить. Ты сможешь выйти в делах на тот уровень, который захочешь. Ну, хочешь, мы построим бизнес вместе. Зачем тебе корпорация, если ты под каблуком у матери и отчима. Коль, я тебя люблю. Я буду тебя любить всегда. Я не знаю, как так получилось, что ты стал светом в моём окошке, но блядь мне плохо без тебя».
Да, в очередной раз унижаюсь и умоляю, но мне больше ничего не остаётся. Я хочу его вернуть любой ценой. Понимаю, что к таким людям мало кто возвращается. Мой непредсказуемый характер может свести с ума любого. Временами я начинаю ревновать,
Через два часа звонит Витька.
– Привет, бро. Ты где вообще есть? Ты почему не на лекциях?
– Я бухаю, Витёк, и мне похрену на какие-то там лекции, – говорю я пьяным голосом.
– Ты что там, совсем в зюзю, что ли? Прекращай блин! Кир, что с тобой случилось? Мы твои друзья, мы тебе поможем, – строгим тоном произносит друг.
Я тупо отключаю вызов. Чем они мне помогут? Вернут любимого? Как они мне его вернут? Ребята со мной общаются поскольку мы с ними давно знакомы. Ели бы я был такой посторонний, как Коля, меня бы запинали бутсами за то, что я сплю с мужиками. Чем они мне помогут? Да просто ничем. Да, возможно, словами ободрят, но за глаза будут ржать. Кирилла Демидова бросила его подстилка. Смешно.
Коля не отвечает на моё письмо. Но я знаю, что в ВКонтакте можно включить невидимку. Тогда люди не видят, что ты в сети, а на самом деле всё наоборот: сидишь в интернете и читаешь письма, которые к тебе приходят. Поэтому я строчу ему ещё три послания. Какой-то пьяный бред, но я не знаю, что ещё сказать. Возможно, потом я пожалею о своих словах, потому что в одном письме умоляю его вернуться, а в другом – что я его заставлю вернуться. Коля будет моим, хочет он того или нет. Он мой!
***
Голова гудит. Мне кажется, сейчас взорвётся. Я решаю больше не пить. В итоге это бесполезно. Ненадолго ты глушишь свою боль, а на следующее утро она возвращается с новой силой. Третий день бухаю. Хватит. Стоп. Нужно остановиться. Сегодня выгуляюсь, а завтра… Завтра я пойду в качалку и выплесну всю свою агрессию.
Плетусь умываться, потом откидываю квартиру свежим взглядом. Оу, тут такой срач. На этот раз я превзошёл сам себя. На полу кухни валяются фантики от конфет. Закусывал ими, что ли? Под стол завалился бутерброд. В углу – куча бутылок из-под водки. В раковине – гора немытой посуды. Одна тарелка разбилась. Да уж. Пора взяться за ум. Если любимый вернётся, он не одобрит такого моего поведения. Я же знаю, что он против алкоголя, против сигарет. Он вообще весь такой нежный, такой ранимый, мой Коля. До сих пор мой. Я не готов его отпустить, просто не готов.
Заставляю себя прибраться. Потом сажусь за стол в зале. Вспоминаю о подарке. Коробочка с брелоком так и лежит у меня на столе. Вынимаю этот брелок. «Клык волка», который висит на нём, вполне можно подвесить на цепочку. У меня такая есть, мама подарила когда-то. Я снимаю «клык волка» с колечка, затем нанизываю на цепочку и надеваю на шею. Мне хочется, чтобы эта вещь висела на мне всегда, словно мой талисман. Возможно, я глупый. Возможно, слишком хочу в это верить, но так хочется, чтобы эта вещь помогла мне вернуть мою любовь.
Решаю, с сегодняшнего дня никакой
Глава 3
Лёгкие наполняет стылый воздух улицы. Конец февраля. На градуснике с утра минус двадцать. Несмотря на это, я бегу по тротуару. Изматываю себя до предела. Вчера вечером звонил Юрке, потом Ире. Колины друзья так же, как и я, ничего о нём не знают. Соколов не писал им несколько дней в ВКонтакте и не звонил. Раньше такого не было. Я почему-то уверен, что Колю куда-то услала мать. Это очевидно, все об этом знают. Вот только не все догадываются, что командировкой там и не пахнет. Сучка узнала, что у нас с Колей отношения и решила спрятать его от меня подальше.
Ещё бы не прятать. Демидовы – жёсткие люди, с которыми можно иметь только дружеские отношения. Вставать на пути крайне не рекомендуется и лучше вообще не связываться. Отец недавно рассказал, как покорял маму. Девяностые годы. Папа состоял в банде. Был бригадиром. Уже тогда он зарабатывал на криминале столько, что многим эти деньги и во сне не снились. Он тупо украл маму и держал у себя на квартире два дня, пока она не согласилась выйти за него замуж. Хорошо, хоть до конкретного насилия не опустился. Через год отца посадили. Мама уже к тому времени была беременна моим старшим братом.
Папе дали всего два года. Повезло. Из тюрьмы он написал ей письмо, что за ней следят. Изменит или разведётся – пощады не будет. Когда отец освободился, мама встретила его с сыном на руках. Ждала. Каким-то образом полюбила. Отец решил отойти от криминала. Создал бизнес. Постепенно расширился. Старые связи здорово помогли в этом.
Папа решительный, резкий, как пуля. Я такой же, поэтому мы часто цапаемся друг с другом. Брат не понимает, как можно не прислушиваться к мнению родителей. Я не понимаю, как можно соглашаться постоянно. Это моя жизнь. Делаю то, что считаю нужным. И вообще, отстаньте от меня все.
В наушниках гремит музыка и вдруг прерываться мелодией, которая поставлена у меня на вызов. Нажимаю кнопку наушника.
– Привет, сынок, – раздаётся голос мамы.
– Привет. Как у вас дела? – отвечаю я, не останавливая бег.
– Это я у тебя хотела спросить. У нас всё хорошо, а вот ты как? Давно не был. Может, на обед сегодня приедешь? Будет Артём с семьёй и Адельберги.
Встречаться со Святом? Нет уж, увольте. Это он виноват, что Коля перевёлся на заочный. Мог же язык за зубами придержать.
– Прости, мам, сегодня воскресенье и, тем не менее, я занят. Заеду на ужин.
– Жаль, что тебя не будет, но я жду на ужин тогда. До встречи.
– До встречи, мам.
Отклоняю вызов, разворачиваюсь и бегу к дому. В том состоянии, в котором я сейчас, мне со Святом лучше не встречаться. Я же ему нос сломаю к хренам и буду считать, что прав. Его длинный язык создал цепочку событий, которая привела вот к таким последствиям. Коля от меня ушёл. С себя я тоже ответственность не снимаю. Признаю, много где накосячил. Спирать на то, что я вот такой весь в папу – глупо. Умом я это понимаю, но не сердцем.