Кир

Багрянцева Светлана

После лекций еду в фитнес-клуб. Как и обещал, нужно выплёскивать эмоции в спорт. Не знаю, насколько меня так хватит, но я постараюсь не съехать с катушек.

***

Вечер наполняется музыкой. Коля у меня оставил флешку с любимыми французскими исполнителями. Я слушаю их и кажется, будто любимый человек где-то рядом. Он просто ушёл на кухню, чтобы попить воды или в душ перед сном.

Чарующая мелодия сменяет одна другую. Сейчас Коля сидел бы прямо на ковре, облокотившись о диван и подпевал. Он любит петь. У него чарующий голос.

Думаю, если бы он занимался, то смог стать артистом. Коля удивительный, творческий человек. Ему не место в таком институте, как наш. Кстати об учёбе. Нужно ещё в секретариат зайти. Возможно, там что-то удастся узнать. Как-то же Соколов сдаёт зачёты и прочее.

Беру в руки телефон. Снова пишу ему сообщение в ВК. Какое по счету? Я и сам уже не знаю. Там лента из моих писем и все они без ответа.

***

Учебная неделя проходит словно в тумане. Я по утрам сижу в машине, недалеко от дома Коли. Его мать уезжает на работу. Коля не появляется. Один раз после её отъезда спрашиваю у охраны, дома ли Коля. Мне отвечают, что его нет и неизвестно когда будет.

Не может такого быть, чтобы мать держала сына взаперти, а у охраны ноль эмоций на лице. Хоть бы тень сомнения проскочила. Значит, его и в правду дома нет.

В один из дней я решаюсь на отчаянный шаг и еду в офис фирмы. Опять пропускаю лекции, но мне уже всё равно. Паркуюсь у здания офисного центра и решительно иду внутрь.

К удивлению, меня пропускают на посту охраны, как только я говорю, в какую фирму иду. Поднимаюсь на лифте. Идти к Демидовой – бесполезное дело. Лучше я спрошу о Николае в отделе кадров.

Ухоженная женщина средних лет поправляет пиджак синего брючного костюма и подходит к стойке.

– Здравствуйте, молодой человек. Вы устраиваться на работу?

Если и буду устраиваться, то явно не сюда. Запинываю своё раздражение поглубже. Вымучиваю приветливую улыбку.

– Здравствуйте. Я хотел бы увидеться с сыном владелицы фирмы Николаем Соколовым, – стараюсь говорить как можно спокойнее.

– Сожалею, но вы не можете с ним увидеться. Николай Михайлович уволился и уехал за границу, – вежливо отвечает женщина.

– Куда?! – я в полном шоке от её слов.

Женщина наклоняется и говорит шёпотом:

– Откуда же я знаю куда? Скажу по секрету… Ой, – она зажимает рот рукой, потом добавляет уже громко. – Обед у нас скоро. Мы закрываемся. Так вы по поводу работы или нет?

– Кафе «Ромашка» на углу соседнего дома. Я отблагодарю, – говорю еле слышно.

Она кивает понятливо. Я прощаюсь и ухожу. В любой фирме всегда найдётся человек, который за деньги готов продать тебе информацию. Эта дамочка из таких же алчных особей. Мне это на руку.

Захожу в кафе, заказываю два самых дорогих блюда. Тут уютно. Столики устланы синей скатертью. На стенах – картины с пейзажами. Сажусь в дальнем затемнённом углу.

Мой информатор приходит, когда расставляют еду. Она садится за стол, смотрит алчными глазами на еду.

– Заказал, чтобы

вам не ждать. Я заплачу за ужин. А это вам, – Кладу на стол купюру в пять тысяч. – Расскажите, что случилось? Обещаю, дальше меня никуда не уйдёт.

Женщина озирается по сторонам и убедившись, что никого из знакомых нет, начинает есть и тихо говорить.

– Ещё на той неделе к нам приезжала скорая помощь. Кто-то сказал, что Николаю Михайловичу стало плохо. Его видели с окровавленным лицом. Посадили в скорую и увезли. Потом Наталья Михайловна всем сказала, что её сын в командировке. И тут бац, он увольняется. Причём даже не заходя в отдел кадров. За него написали заявление. Поползли слухи, что он разругался со своей матерью вдрызг. Продал ей часть дома, который принадлежит ему и свалил за границу.

– Когда продал? – в нетерпении спросил я.

– Кто же нам скажет. То ли сегодня, то ли ещё раньше. Там все переговоры через адвокатов шли. Наталья Михайловна сегодня вообще на работу не приехала.

Я отодвигаю свою тарелку, так и не доев. На душе становится муторно. Неужели он действительно уехал насовсем? Может быть просто отдыхать?

– Спасибо за информацию. Я вам очень благодарен. Официант, можно меня рассчитать.

Быстро расплачиваюсь и ухожу. Залезаю в машину. Бью руками по рулю. Неужели всё – правда, и он уехал, даже не объяснившись? Вынимаю телефон из кармана. Надеюсь, что тут прояснят ситуацию.

– Привет, Рит. Слушай, я сегодня узнал, что Коля продал свою часть дома. Будто он ещё и за рубеж рванул.

– Привет. Я не буду спрашивать, откуда такая информация. Не моё дело. Да, у Коли было три четвёртых дома. Представь, какие это деньги. Он продал долю и улетел. У него же отец адвокат, он всё уладил. Я сама только пару часов назад узнала от своего отца. Там что-то с вашим поцелуем. Потом мой батя Коле лицо разбил. В общем, сложно всё.

– А можно, я твоего батю урою? – спрашиваю зло.

– Не советую. Он же бывший мент. Посадит влёгкую. А за то, что ты гей, припишут такую статью, что на зоне весь срок раком стоять будешь. Не надо с ним членами меряться, Кир. Тут даже великий и ужасный Роман Демидов не поможет.

– Ты права, нарываться на неприятности – глупо. Ты знаешь, Коля надолго уехал? Может, просто отдохнуть?!

– Я не знаю, Кир, но я выясню. Позвоню, когда что-то станет ясно. Мне не связаться с Колей. Его телефон остался у матери, а нового номера у меня нет.

– Спасибо, Рит, ты меня сильно выручишь. До связи.

– До связи. Не раскисай там. Свет клином на Соколове не сошёлся, – говорит Рита и выключает вызов.

Я ухмыляюсь злобно. Вот кто во всём виноват: гомофобный Сеня. Прости, Рита, но рожу я твоему папаше подправлю. Он должен знать, куда можно лезть, а куда нет. А пока стоит посетить фитнес-клуб и навалять манекену или боксёрской груше. Мадам Соколовой и её гражданского мужа в офисе всё равно нет, иначе бы Сеня получил своё уже сегодня.