Кирин

Мазуркевич Наталья

— Вы не смешны, госпожа.

— Я не госпожа. Зачем ты зовешь меня так?

— Вы достойны.

— Глупый мальчик. — Она поднялась, оказавшись выше него, по-матерински прижала к своей груди, погладила волосы… Призраку не составляло труда уйти от земли. Земля не держала ее, не принимала в свои материнские объятия, и Лита могла ходить везде. Могла, но не хотела. Ведь единственный, кто видел ее, кто делал ее существование светлее, приходил сам. Он напоминал ее маленького сына, и принцесса надеялась, что и ее ребенок стал таким же, как этот юноша. Таким же, но более счастливым. — Мой глупый мальчик.

А Хель не

возражал. Ему было тепло от ее присутствия, от ее объятий. Тепло и спокойно. Как рядом с Кирин. Воспоминания о сестре омрачили его радость.

— Я должен спросить.

— О чем? — Лита не разжимала объятий, продолжая закрывать своего потомка от мира.

— О сестре.

— Эрика беременна? — У Литы взметнулись брови, так она была удивлена.

— Нет. Не Эрика. Это дочь Эйтины.

— Эйтина… Эйти?.. — Девушка отстранилась. На ее лице отразилось понимание и… сожаление. Как будто она чувствовала вину за что-то совершенное в прошлом. Словно от нее зависело что-то. — У нее была дочь?

— Есть. Она сейчас здесь.

— Здесь… Не знакомь ее с Эйнаком. Он не должен знать, не должен ее увидеть. — Лита тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. И Хель понял, кого так часто видел в Кирин. Понял, почему предложил незнакомой девочке стать его первоклашкой.

— Она похожа на вас, госпожа.

— Похожа на меня? — мертвым, хотя каким еще может быть голос призрака, спросила Лита. — Насколько похожа?

Хель прищурился, пытаясь разглядеть привычные черты в полупрозрачной дымке очертаний призрака, и охрипшим шепотом сказал:

— Абсолютно.

— Эрика, ты что-то хотела? — Император даже не оторвал глаз от чтения.

— Ваше величество, — выдохнула, то ли задыхаясь после быстрого бега, то ли негодуя, женщина. — В вашей семье пополнение. Мы должны устроить праздник. Зачем скрывать девочку у кронпринца?

— Какую девочку? К чему ты заговорила о принце? — Эйвор недовольно оторвался от своих дел, взглянул на супругу. Глаза полыхнули алым.

— Кирин в доме Арье? — переспросил он, одновременно проводя пальцами по столу, вызывая архив. Нашел племянницу, открыл текущее местоположение… — Пригласи их к нам. Немедленно. И сама отправляйся. Проследи, чтобы никто не остался в замке. Хотя наследника с его игрушкой можешь оставить.

— Как угодно вашему величеству. — Эрика склонилась в поклоне, пряча вспыхнувшие в глазах самодовольные искорки. Что ж, ваше высочество. Вы хотели сыграть с ней, Эрикой. Она сыграет с вами. Сыграет и обязательно выиграет. Недолго вам еще носить титул кронпринца, ой как недолго.

Довольно усмехаясь, Арье направлял к себе в покои, где его уже должна была ждать Сведрига. Встречаться ни с братом, ни с сестрой, ни с, тем более, командой Кирин, он не собирался, а потому уверенно предвкушал сегодняшний вечер в компании любимой. Ему еще предстоял непростой разговор с девушкой, но принц не без оснований считал, что сможет убедить ее поучаствовать в небольшом представлении. И если удастся правильно сыграть, уже никто не помешает им быть вместе. Ведь победителей не судят, верно?

Слуги склоняли головы и отступали в тень, завидев господина, но принц их не видел, увлеченный своими мыслями. Он не заметил, и как сжал зубы один из новеньких, на свое счастье не упоминавший в мыслях принца.

Дверь

в его покои была чуть приоткрытая, выдавая недавнее возвращение Сведриги. Девушка любила гулять в парке и большую часть времени, когда Арье был занят, проводила именно там, предпочитая компанию цветов людям.

Сведрига возвращалась вечером. Веселая, с яркой улыбкой на лице, венком из полевых цветов — один на голове, а другой, в руках, — для него. Обходила сзади и быстро напяливала ему на голову, отбегая в сторону. Он делал вид, что ему не нравится эта ее привычка, но хранил первый подаренный ему венок.

В этот день девушка вернулась раньше него и, стоило принцу переступить порог, бросилась ему на шею.

— Ты вернулся. — Она зарылась лицом ему в грудь, ткнулась носом в шею, посмотрела ему в глаза. — Что-то случилось?

— Ничего, с чем я не мог бы справиться, — заверил Арье, целуя девушку в кончик носа. — А как прошел твой день?

— Скучно. Ты же сам знаешь, что цветник здесь небогатый, а то, что я посадила, распустится только к осени.

— Зато луга тебя радуют. — Он кивнул на свежий букет полевых цветов. — Я же просил тебя, не ходить одной.

— Я была не одна, — соврала девушка. — И потом, если бы ты давал мне хоть какую-нибудь работу…

— Работу? — удивление принц сыграл мастерски. — Над этим нужно серьезно подумать.

— Подумай, — согласилась девушка, отстраняясь и пеняя: — Но ты думаешь над этим уже больше полугода.

— Для тебя все лучшее, — развел руками принц и, будто бы раздумывая, начал: — Пожалуй, я бы мог поручить тебе одно задание.

— Задание?

— Да. У нас в гостях сейчас моя кузина. И я был бы рад, если бы ты присмотрела за ней.

— Я? Присмотрела? — удивленно воскликнула Сведрига. — Я и она? Ты думаешь, сиятельная госпожа потерпит рядом любовницу брата?

— Не говори так о себе, — скривился Арье. — И она другая. И я хотел бы, чтобы вы подружились. Так было бы лучше для нее и для нас. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, но…

— Не переживай, у тебя все получится.

— Хорошо, — сдаваясь, тихо ответила девушка. — Если ты уверен, то и я поверю.

Лежать на собственной кровати, пусть и ее точной копии, было приятно. Родной потолок радовал глаз, а мягкая постель под спиной намекала на заслуженный отдых. И хоть сегодня отдых был совсем незаслужен — прогуляла ведь уроки! — но организму, почувствовавшему приближение вожделенного сна, было все равно на подобные мелочи. Даже ужин отошел на второй план, чуя возможность выспаться вволю. И если по-хорошему требовалось сначала дождаться команду и проследить за их размещением. То по-плохому… да, именно по-плохому мы и поступим.

Как стало ясно позднее, поступать плохо совсем нехорошо. Справедливое возмездие нагрянет обязательно: будь то ответственный за дисциплину маг, кар, обрызгавший любимые штаны, или настойчивый стук в дверь посреди второго сна. Как бы то ни было, ничего приятного стойкое постукивание пальцев по двери не предвещало. Конечно, можно было притвориться спящей, но кто даст гарантию, что никто не проверит?

А потому, едва попав ногами в туфли — вещи так и не удосужилась разобрать, я потопала открывать дверь. Широко распахнула, сонно глянула на пришелицу, припоминая, что мне обещали служанку, и тряхнула головой, сбрасывая наваждение.