Китайская власть

Вавилов Николай Николаевич

Географический, временной и профессиональный охват исследователя

Практически невозможно говорить о высоком качестве эксперта и экспертных оценок, если опыт пребывания «эксперта» в Китае был ограничен туристической поездкой или годичными языковыми курсами в одном из китайских университетов. Степень точности оценок, понимание принципов функционирования китайского общества может возникнуть в результате многолетнего проживания в стране, в различных ее частях, работы в различных сферах и отраслях. Зачастую мы наблюдаем субъективные оценки Китая только из рафинированной университетской среды или только из сферы

предпринимательской деятельности. Такие оценки носят узкий характер и множат ложные обобщения. Точные экспертные оценки или оценки, близкие к точным, могут и должны основываться на личном опыте работы в как минимум двух сферах профессиональной деятельности. Личный опыт продолжительной работы в китайской среде, взаимодействие с китайской стороной в том или ином виде — важнейший инструмент проверки объективности собственных и чужих экспертных оценок происходящего.

К сожалению, в современной России лишь ограниченное число лиц соответствует указанным выше базовым критериям, которые являются предпосылкой для анализа и прогнозирования ситуации в современном Китае. Зачастую российские СМИ и исследовательские структуры транслируют прогнозы далеких от реальной ситуации специалистов, не удовлетворяющих вышеуказанным критериям, не имеющих опыта долгого пребывания в Китае, работы с китайцами либо не знающих китайского языка.

Прогнозы

Совокупность инструментов создания экспертной оценки отражается в способности эксперта давать точные или близкие к точным прогнозы происходящего, а не только описывать причины уже произошедших событий. Характерной лакмусовой бумажкой для «экспертного сообщества» России по Китаю стали исторические события по блокированию 15-миллионного мегаполиса Ухань: к сожалению, все высказывавшиеся по вопросу эксперты не отметили нестандартность подобных блокировок в связи со вспышкой ОРВИ, просто повторяя официальные заявления китайской пропаганды, в то время как ситуация носила исторический для Китая характер и серьезно повлияла на политическую и экономическую ситуацию в стране.

Беспрецедентную в истории Китая блокировку мы сразу отнесли к категории нестандартного решения и отражающей дополнительные, нежели эпидемиологические причины происходящего. Практически сразу стало ясно, что итогом такого решения станет перенос сроков проведения сессий парламента ВСНП и что блокировка серьезно тормозит решения крупных кадровых вопросов, связанных с внутренней политикой, — этот прогноз оказался верным, как и прогноз о нарастании протестных настроений, которые, однако, были жестко пресечены через описанные в книге действия ЦКК и НОАК.

[1]roles(reader-all)

Китайская власть - Золотая эпоха: когда экономика Китая достигла трети мирового ВВП? [1]

Золотая эпоха: когда экономика Китая достигла трети мирового ВВП? [1]

Спустя почти 200 лет бесконечных гражданских войн и социально-политического упадка Китай официально признан первой экономикой мира: в 2014 г., согласно оценкам МВФ, по паритету покупательной способности ВВП Китая обогнал США и составил около 15% от мирового. На фоне ничтожной величины, которую составляла экономика Китая после Культурной революции, этот рывок кажется настоящим чудом, однако вполне возможно, что Китай лишь возвращается к утраченным тысячелетие назад позициям.

Золотая эпоха

Согласно многочисленным

исследованиям, в том числе и работам по исторической макроэкономике Ангуса Мэддисона (Angus Maddison), экономики Китая и Индии были доминирующими в рамках средневекового мира, где преобладало сельскохозяйственное производство: на долю Китая и Индии к концу XVIII — началу XIX в. приходилось свыше 50% мирового ВВП. Такая пропорция с относительно небольшими колебаниями сохранялась на протяжении всех предыдущих двух тысяч лет и была «опрокинута» после начала индустриальной революции, в которой западные страны окончательно перехватили первенство у Востока.

Сельскохозяйственная экономика, чья эффективность целиком базируется на количестве рабочих рук, размере сельхозугодий и интенсивности обработки земли, занимала от 63,1 до 74,5% в экономике Китая последнюю тысячу лет, при этом максимальный расцвет благосостояния Срединного государства пришелся на эпоху Северная Сун (960–1127), когда показатель ВВП на душу населения был даже больше, чем в Британии тех лет. Об этом свидетельствуют данные британских и китайских исследователей Лондонской школы экономики, Пекинского университета и Университета Цинхуа (Пекин), проанализировавших работы китайских исследователей, а также корпус источников периодов правления династии Сун, Мин и Цин. Исследователями, в частности, были проанализированы статистические данные династии Сун, отраженные в сборниках «Шихуочжи» (???), географических справочниках «Дифанчжи» (???), а также в корпусе работ современных исследователей по данной проблематике — Ся Ци (2009), Го Чжэнчжун (1993, 1997), Си Сун (1958), Ван Шэндо (1995), Ван Линлин (2005), Ли Бочжуна (2010) и др.

Максимальные показатели ВВП Китая по отношению к мировому были достигнуты во время правления императора под девизом правления Цяньлун (??; 1711–1799), когда экономика Китая составляла до 35% от мировой; несмотря на то что душевой показатель уже был значительно ниже европейского, однако гигантское население Китая, перевалившее за 300 млн. человек, превратило Китай в пусть и отстающий от передовых технологий, но гигантский экономический организм. Очевидно, что именно этот «организм» и стал основной целью глобальной британской империи на пути к полному мировому господству.

Несмотря на развитие сельскохозяйственных технологий, успехи династии Северная Сун в достижении высоких показателей ВВП на душу населения так и не были повторены, даже почти тысячу лет спустя показатели династии Цин были практически в два раза меньше, чем в Северную Сун, что демонстрирует четкую привязку благосостояния сельскохозяйственной экономики к размерам пахотных земель: несмотря на утроение территорий Китая при династии Цин, размер пахотных земель практически не увеличился, так как присоединенные земли были бесплодными пустынями, тайгой или высокогорьями.

При этом рост производительности сельского хозяйства приводит к росту населения, которое при достижении определенных размеров оказывает негативное влияние на дальнейший рост экономики и подушевых показателей, даже при росте сборов риса с 230 цзиней[4] с 1 му[5] в 1685 г. до 295 цзиней с 1 му в 1850 г. При этом около тысячи лет назад показатель сборов с 1 му составлял 210 цзиней. ВВП на душу населения в династию Цин составлял лишь половину от показателя Северной Сун.

Сегодняшний Китай, чей ВВП, по самым оптимистичным данным МВФ, составляет около 15% от мирового, значительно отстоит от пропорциональных долей средневековых династий Китая.