Китайская власть

Вавилов Николай Николаевич

Наиболее вероятной версией подобного размена кажется беспрецедентное давление Соединенных Штатов на политическую систему Китая, развернувших войну против действующих чиновников группы Си Цзиньпина в преддверии 19-го съезда. Причины такого давления очевидны: политика группы Си и Вана вела к полной потере контроля над внутренней политикой Китая со стороны США, появлению полноценной сетевой структуры китайских интересов в мире. Не исключено, что основной целью этого давления стал именно Ван Цишань, активно работавший с представителями американской финансовой элиты на заре нулевых.

Тем

не менее вторым фактором сложного маневра Ван Цишаня может быть ситуация раскола и борьбы за влияние между группой Си — коренными шэньсийцами и группой Вана — мощной приморской провинции Шаньдун, которая после Гуандуна и Цзянсу занимает третье место по экономической мощи в стране.

Скрытая для многих наблюдателей партийная полемика между Ли Чжаньшу, организовавшим кампанию культа Си Цзиньпина в Китае, и борцом с коррупцией Ван Цишанем — один из показательных сигналов к расколу в момент наибольшего напряжения сил.

Этому могла способствовать и все более уверенно чувствующая себя Шаньдунская группа: когда за твоими плечами губернаторы Сычуани, Гуандуна (к слову, оба они связаны с Россией) и самого Шаньдуна, министр внутренних дел, глава прокуратуры, да и супруга Си Цзиньпина генерал-майор Пэн Лиюань, а также треть высшего командования НОАК, усилившаяся в связи с корейской ядерной угрозой, а вокруг тебя разгромленный антикоррупционной войной региональный и центральный госаппарат, — в голову могут прийти самые смелые мечты. И возможно, взвесив шансы Китая в борьбе против США, Ван Цишань рассудил практично и по-китайски: вывести вновь созданную мощную «шаньдунскую группу» из противостояния внутри и вовне, обменяв контрольные посты на заманчивую для Шаньдуна перспективу ведущего политического центра страны.

С ролью внешнеполитического лидера страны Ван Цишань справляется отлично: не прошло и двух месяцев после вхождения в новый статус, как Ван склонил Доминиканскую Республику к разрыву с «островной провинцией» Тайванем и установлению дипотношений с Китаем, встретился с лидером Сингапура, провел переговоры по ключевому для КНР пакистанскому экономическому коридору, общался с главами МИД Нигера, Непала, Танзании. По слухам, Ван стремился проявить активность и в американской повестке и готовится к вылету в США.

Тем временем на фоне усиления внешнеполитического влияния Ван Цишаня создается впечатление, что в дипломатической власти Китая создалась ситуация хаоса: в ключевой орган, вырабатывающий централизованную внешнюю политику Китая, — Комитет по работе с иностранными делами ЦК КПК не вошел бессменный с 2012 г. министр иностранных дел Ван И. Комитет возглавил Си Цзиньпин, его заместителем выступает активизировавшийся на «японском фронте» премьер Ли Кэцян, последним членом комитета стал Ван Цишань. Секретарь комитета Ян Цзечи — главный переговорщик с США от «шанхайской группы». Согласно заявлениям зарубежной прессы, свою позицию заместителя секретаря комитета сохранит дипломат с «российским прошлым» Лэ Юйчэнь.

Ван Цишань неоднократно работал с российскими представителями, и у него сложились прекрасные отношения с Сергеем Ивановым, однако далеко не очевидно,

что в новом статусе любитель цинской старины продолжит прежнюю линию. По информации сингапурской прессы, Ван Цишаню в том числе определены задачи по торгово-инвестиционному взаимодействию, расширению импорта на китайский рынок.

Назвать Ван Цишаня пророссийским политиком крайне сложно. Жесткий переговорщик, переживший не одно падение, скорее всего, ставит в отношениях с Россией конкретные цели. Какие именно, сказать невозможно. Вероятно, историк Ван Цишань будет апеллировать ко временам династии Цин.

Столь любимый им период истории Китая был далеко не самым однозначным в истории наших отношений. Взаимодействие империи Цин с Россией началось с утраты последней выхода на Тихий океан, взамен которого Петр I получил доступ на китайский рынок. Но через двести лет за защиту китайской столицы от вторжения англо-французских сил Российская империя вернула утраченные земли.

[1] Вавилов Н.Н. Военно-промышленный курьер. 22.05.2018. https://vpk-news.ru/articles/42750

[2] Здесь возможна обычная для китайского языка игра слов — имя Цишань записывается иероглифами ??, но по звучанию сходна с ?? горы царства Ци — или Шаньдуна.

[3] Ван Дэчжэн???,получил возможность эвакуации из Циндао на Тайвань, однако остался на материке. В собсвтенной биографии он написал, что занимался инжинерными ирригационными работами в Циндао. roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) «Шаньдунская группа» в центральных органах власти

(без изменений) «Шаньдунская группа» в центральных органах власти

Если что-то и может быть более впечатляющим, чем присутствие шаньдунцев в регионах (представлены в 13 из 31 региона КНР, не включая Тайвань, Гонконг и Макао, или 41% при 7% населения Шаньдуна от Китайского), то это присутствие этнических шаньдунцев в центральных органах власти КНР. Однако это масштабное присутствие имеет крайне важную характеристику – Шаньдунскую группу практически не пустили в Политбюро, что отражает уже высказанный тезис об общем сопротивлении амбициозным потомкам коварных правителей царства Ци.

По итогам 19-го съезда ситуация сильно меняется. Среди членов ПК Политбюро из уроженцев Шаньдуна по-прежнему только один политик — это «интеллектуал в Компартии» Ван Хунин (???). Он родился в Шаньдуне, но корнями из Шанхая, и большинство наблюдателей относит его к «шанхайской группе» — выдвиженец лидеров «шанхайской группы» вряд ли без лишней надобности выступит за Шаньдун.

Из 25 членов основного состава Политбюро только один шаньдунец — заместитель председателя Центрального военного совета (высший орган управления НОАК) Сюй Цилян (???), при этом бросается в глаза, что, в отличие от состава Политбюро 18-го съезда, ни один из 24 оставшихся членов Политбюро вообще никаким образом не связан с Шаньдуном, ни года не провел ни на одном посту в этой провинции, что является достаточно вопиющим фактом.