Китайская власть

Вавилов Николай Николаевич

Да, премьер ведет свою тонкую игру, а его жена являет собой противоположность огненному урагану Пэн Лиюань, которая в молодости, как говорят злые языки, поддерживала войска НОАК своим мощным пением во время разгона студенческих демонстраций на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Семья скромного профессора и преподавателя английского языка происходит из шаньдунского района Дунин. Отец Чэн Хун — Чэн Цзижуэй, скромный заместитель секретаря обкома Комсомола провинции Хэнань, окончил карьеру в ранге замминистра. Чэн Хун училась в Лоянском институте иностранных языков НОАК (??????????), прошла годовую стажировку в американском Университете Браун, активный писатель, получающий

гонорары от издательства с гонконгскими корнями «Саньлянь Шудянь», связанного с Представительством Компартии КНР в Гонконге.

Важно добавить, что и супруга предыдущего генерального секретаря Ху Цзиньтао Лю Юнцин (???) также была уроженкой провинции Шаньдун.

[1] Родилась 20 ноября 1962 г. в уезде Юньчэн городского округа Хэцзэ провинции Шаньдун (??????).

[2] Сеть чаочжоу (teochow) имеет сильные позиции в Малайзии (самая большая диаспора), Сингапуре и Лондоне.

[3](в статье использованы материалы Ленты.ру)

[4]roles(reader-all)

Китайская власть - (без изменений) Ван Цишань — центральная фигура «шаньдунской группы» ???

(без изменений) Ван Цишань — центральная фигура «шаньдунской группы» ???

Одна из наиболее неоднозначных фигур китайской политики — организатор самых масштабных чисток госаппарата Китая со времен Мао Цзэдуна, вопреки всем негласным правилам неожиданно ставший заместителем председателя КНР, Ван Цишань стремительно наращивает внешнеполитическое влияние собственной политической группы.

Перепутья историка

Биография самого высокопоставленного любителя американского сериала «Карточный домик» в ЦК Компартии Китая полна самых сложных противоречий. Ван Цишань, чья достаточно распространенная для Китая фамилия Ван переводится как «князь», а имя — как «скалистые горы», вступил в партию не в обычные для среднего партийного руководителя Китая 18–20 лет, а в 35.

Вступлению в партию мешала биография, опасная в период бушующей в стране Культурной революции: сын выпускника престижного американского Университета Цинхуа, которому оппозиционный по отношению к коммунистам Гоминьдан присвоил звание старшего лейтенанта во время антияпонской войны в Шаньдуне, не мог рассчитывать на большее, чем быть сотрудником музея города Сиань — сердца инициативы «Один пояс — один путь».

Стремительная карьера молодого ученого была обусловлена не только его, без сомнения, яркими талантами, но и браком с дочерью Яо Илиня — начальника секретариата ЦК в переходный для Китая период после окончания Культурной революции, который стал членом Постоянного комитета Политбюро в сложный для Китая период событий на площади Тяньаньмэнь и американских санкций. Полевой командир Яо Илинь, как и отец Ван Цишаня, освобождал Шаньдун, только не от японской агрессии, а от старой гоминдановской власти, и был одним из главных финансово-хозяйственных руководителей вновь созданного на обломках республиканского Китая правительства Северного Китая, в том числе и провинции Шаньдун, находящейся под властью патриарха шаньдунской группы — главы госбезопасности Кан Шэна, о котором речь пойдет далее.

Попавший под крыло тестя (в секретариат ЦК — «администрацию политбюро») Ван Цишань за пять лет становится начальником Исследовательского института по развитию сельского хозяйства при Госсовете Китая. Из руководителя Китайской сельскохозяйственной инвестиционной компании (Ван Цишань курирует финансовые вопросы в реформе сельского хозяйства) перемещается в банковский сектор, где стремительно идет к самой вершине финансовой карьеры — в 1994 г., спустя лишь 12

лет после должности рядового сотрудника Китайской академии наук, Ван Цишань занимает пост заместителя Народного банка Китая (Центробанк). Приход к власти компромиссных по отношению к финансовой глобализации шанхайцев во главе с Цзян Цзэминем, которые всегда ставили задачу контроля над финансовым сектором, смерть тестя — возможно, именно эти факторы сбрасывают Ван Цишаня с финансового олимпа на куда менее значимую позицию — сначала в Китайский строительный банк, а потом одним из руководителей в богатую южную провинцию Гуандун.

Высылая совершившего стремительный рост шаньдунца в далекий и говорящий на непонятном для северян кантонском языке Гуандун, шанхайский генсек Цзян Цзэминь ставил и другую задачу. По мнению многих, именно Ван Цишаню предстояло зачистить беспрецедентно усилившийся в первые годы реформ центр Южного Китая: по ряду инвестиционных корпораций были нанесены беспрецедентные удары, на долгие годы указавшие американским инвесторам иную дорогу — в Шанхай, еще со времен Опиумных войн ставший главным конкурентом южан-кантонцев в борьбе за мировые рынки.

Карьера Ван Цишаня, как и сына маршала Си Цзиньпина, при главном «шанхайце» прошла в «южной ссылке» — будущего заместителя председателя бросали из одной южной провинции в другую, ставя надсмотрщиком из северной столицы над вольнолюбивыми и привыкшими к независимости от центра южанами. «Ссылка» оканчивается сразу после смены центральной власти в Китае — приход группы китайского комсомола открывает Ван Цишаню путь наверх. Неугодный шанхайцам финансист в 2004 г. становится мэром Пекина, успешно проводит подготовку к Олимпийским играм, борется с атипичной пневмонией SARS и вновь оказывается на олимпе теперь уже партийной власти — вместе с Си Цзиньпином — в составе Политбюро.

Наряду с Ли Чжаньшу, Ван Цишань и Си Цзиньпин образуют в Политбюро железный треугольник политиков, тесно связанных по работе с провинцией Шэньси. Общность целей, близость к самым крупным в НОАК группам генералов — выходцев из Шэньси и Шаньдуна — сводит Си Цзиньпина и Ван Цишаня в политический союз, в котором они стремительно приходят к власти в составе нового Постоянного комитета Политбюро в 2012 г. Если Си Цзиньпин открывал его список, став генсеком, то Ван Цишань его закрывал, возглавив «партийную полицию» — Центральный комитет контроля.

В новой должности он развернул в стране беспрецедентную по масштабам пятилетнюю чистку. Антикоррупционные дела были заведены против руководителей уровня замглавы региона и выше всех 33 провинций Китая. В общей сложности наказаниям подверглись около двух миллионов китайских чиновников и членов партии. Казалось, что чистка не имеет ограничений — в июле 2018 г. был арестован действующий член политбюро, партсекретарь Чунцина Сунь Чжэнцай. Динамика чистки говорила об одном: если не остановить, в течение года ее жертвами станут члены Постоянного комитета Политбюро — высшее руководство Китая.

Группа Си и Вана, казалось, стала единым кулаком, наносившим удар за ударом по влиянию «шанхайцев» и «комсомольцев» в стране, и твердой поступью шла к 19-му съезду победителей. Однако события марта 2018 г. повернули картину мира большинства наблюдателей.

Вместо готовившего под себя, как казалось, места руководителя новой контрольной ветви власти, подчинявшейся только парламенту, Ван Цишань занял место заместителя Си Цзиньпина, которое выделяют для будущего преемника лидера, пошедшего на второй срок, и которое, как правило, носит номинальный характер, как позиция вице-президента США. В свою очередь, главой контрольной власти стал… шанхаец Ян Сяоду.