Клад
Шрифт:
— Тогда у тех, кто сидит в тюрьме, — сказал я, — самое надежное алиби.
— Точно, — согласился следователь. — И остался у нас всего один подозреваемый — твой белобрысый друг. Мы стали изучать его окружение, образ жизни, заметили, что он часто встречается с Огоньковой, и вскоре обнаружили сорок первую квартиру…
— Значит, мы вам ничем не помогли, — надулся Алешка. — Зря старались?
— Помогли, очень помогли. Особенно твоя тетрадка с записями. Как только мы Раисе Огоньковой сообщили, в какой день и час, и в каком платье, и с какой сумкой она заходила в сорок первую квартиру, так она сразу поняла, что
— Вот врун-то, — возмутился Алешка. — А еще чуть за ухо меня не схватил…
— Но теперь ему не отвертеться. Вы его опознали, а кроме того, в сорок первой квартире преступники везде оставили отпечатки пальцев. И Пират в том числе. Ты знаешь, что такое отпечатки?
— Конечно! Мама говорит, что они у меня на всех учебниках. Потому что руки грязные.
— Отпечатки остаются даже от чистых рук. Только их не всегда видно. Но мы умеем их обнаруживать. Вот смотри. — Следователь положил на стол сильно увеличенные фотографии пальцевых следов, на которых были сделаны какие-то пометки — кружочки, стрелки и галочки. — Эти отпечатки мы обнаружили в сорок первой квартире…
— Ничего себе лапки! — Алешка широко раскрыл глаза. — Великан какой-то! Такой один раз наступит, и все! Как же он в квартире поместился? И как мы его не заметили?
У следователя было профессиональное терпение. И он спокойно объяснил:
— Это пальцы Пирата. Мы их сняли специальной пленкой, сфотографировали и увеличили, чтобы удобнее было сравнивать. Видишь, отдельные места обведены кружочками? Это наиболее характерные детали рисунка на коже пальцев — папиллярные узоры называются. Они у каждого человека свои, понял? И вот Пират утверждает, что он никогда не был в сорок первой квартире. А мы обнаружили там на полу отпечатки его пальцев. Что это значит?
— А, понял! — обрадовался Алешка. — Он там на четвереньках ходил! — Мы рассмеялись, и следователь сказал:
— Довольно неожиданная версия. Нам это не приходило в голову. — Алешка немного смутился.
— Трудная у вас работа. Сколько всего надо знать. Но зато вам приборы помогают.
— Конечно, — согласился следователь. — У нас наука очень сильно развита. Но самые главные наши помощники — это такие сознательные и сообразительные граждане, как вы. Без опоры на общественность невозможно успешно вести борьбу с правонарушениями.
Прошло еще какое-то время, и маме позвонил один очень серьезный молодой человек. Он назвался референтом заместителя министра и попросил передать нам, чтобы завтра утром мы приехали в министерство. Пропуска нам заказаны. У входа нас встретят и проводят.
— Кого они там еще поймали? — безнадежно спросила мама. — Имейте в виду, что послезавтра мы выезжаем на дачу.
— Не волнуйтесь, — ответил референт. — Вас ждет приятный сюрприз.
На следующее утро мы поехали в МВД. У входа нас действительно очень вежливо встретили и проводили к лифту, а потом ввели в кабинет какого-то большого начальника. Он был сравнительно молодой и совсем не важный. Он горячо и сердечно поблагодарил нас за помощь, оказанную в разоблачении особо опасной преступной группы, и вручил нам ценный подарок — портативный кассетник «Сони». На нем была пластинка
Мы тоже тепло поблагодарили присутствующих за высокую оценку нашего вклада в работу правоохранительных органов и обещали и впредь действовать так же смело и находчиво.
И тут начальник представил нас еще одному человеку, известному ученому и общественному деятелю. Его фамилию я действительно часто встречал в газетах. Это был высокий старый человек с бородой и лысиной. Оказывается, у него тоже было суровое детство, в котором он не всегда даже кушал досыта, а уж игрушек у него совсем не было, кроме спичечных и папиросных коробок…
Я успел при этом дернуть Алешку за рукав, чтобы он не ввернул что-нибудь вроде «спички детям не игрушки» и не испортил назидательной речи ученого.
А он сказал еще, что потом, став взрослым, он, чтобы заполнить пустоту в душе, образованную суровым детством, начал собирать игрушечные машинки во всех странах, где бывал в научных командировках. Тридцать лет он собирал свою коллекцию.
И вдруг нечестные люди похитили ее, и в его душе образовалась зияющая пустота. А мы с Алешкой вновь заполнили ее верой в людей и в торжество справедливости.
Алешка во время этой трогательной речи незаметно осваивал на прыгучесть шикарный кожаный диван в кабинете и подавал мне знаки присоединиться к нему и попрыгать вместе. Но я не стал. Потому что рядом с Алешкой сидел седой полковник и он тоже начал поневоле подпрыгивать, по мере того как Алешка увеличивал амплитуду своих прыжков.
Тут ученый стал говорить о том, какие мы прекрасные дети, какую глубокую признательность он испытывает к воспитавшим нас родителям и школе… Алешка при этих словах встал и, подойдя к столу, достал из кармана красную пожарную машинку. Он вздохнул — глубоко и прерывисто, поставил ее на край стола и еще ниже опустил голову.
— Что это? Ответный дар?
— Это я похитил из сорок первой квартиры, чтобы поиграть немного, — сумрачно признался Алешка, не поднимая головы. — Я теперь хорошо понимаю, что чужое без спросу брать нельзя…
Все, довольные, растроганные, важно закивали головами. А Алешка почти все испортил, добавив:
— Все равно ведь найдут.
Но академик был до слез тронут этим благородным шагом и поступил не менее благородно: во-первых, сказал, что он все равно собирался подарить нам по машинке из своей коллекции по выбору, когда закончится следствие, а во-вторых, здесь же вернул Алешке пожарный автомобиль. Алешка спокойно сунул его в карман и пошел прыгать дальше. И полковник стал незаметно прыгать вместе с ним. Подозреваю, Алешка, хитрец, именно на это и рассчитывал: и совесть чиста, и не в убытке.
Словом, встреча прошла в дружественной обстановке и привела ко взаимному удовлетворению. А полковник пожелал нам на прощание хорошо учиться, чтобы успешно ставить «знаки запинания», и приходить потом к ним работать.
А на следующий день с велосипедами, учебниками и родителями мы поехали на дачу. Ну а на даче однажды вечером вдруг… Впрочем, о том, что случилось на даче, я расскажу в другой раз…
КЛАД