Клан Инугами

Екомидзо Сэйси

Киндаити снова оглядел хризантемовые куклы. Обезглавленный Танкай стоял, точно злой дух, в мглистой глубине сцены, а у ног его — чудовищная голова Такэ, а впереди куклы, похожие на Сахэя и Тамаё, на Киё и Томо, одетые в кимоно из прекрасных хризантем, застывшие в пристойных и надменно-важных позах. Унылый стук дождевых капель по решетчатому навесу аккомпанировал этой немыслимой сцене.

Киндаити вытер пот со лба.

— Итак…

— Итак?

— Итак, где же тело? Что сталось с остальной частью от шеи и ниже?

— Мы его

ищем. Оно не должно быть далеко отсюда. Видите, эта группа из «Сада хризантем» не сильно попорчена, значит, само преступление совершено в другом месте. Как только мы узнаем, где…

Инспектор Татибана смолк на середине фразы, заметив нескольких детективов, с шумом поспешающих в их сторону. Один из них подбежал и прошептал что-то на ухо начальнику, тот вздернул брови, потом резво повернулся к Киндаити.

— Нашли место преступления. Пойдемте с нами.

Киндаити и Фурудатэ двинулись плечо к плечу вслед за инспектором и его людьми, показывающими дорогу.

— Господин Фурудатэ!

— Да?

— Кто первый нашел это… голову Такэ?

— Макака.

— Макака? — встревоженно переспросил Киндаити.

— Да. Каждое утро Макака обходит сад, ухаживая за хризантемами. А сегодня, придя сюда, он — ну, вы сами видели, что он здесь нашел. И тут же вызвал меня. Было чуть больше девяти. Я сразу примчался, а тут уже полное смятение. Все члены клана собрались перед хризантемовыми куклами, Такэко стенала и кричала так, словно сошла с ума. Но кто ее может упрекать за это?

— А что Мацуко и Киё?

— Они тоже были. Но едва взглянули на голову Такэ и тут же ушли в свои комнаты, ни слова не сказали. Поверьте, для меня иметь дело с этими людьми очень трудно. Лицо Киё всегда скрыто под маской, а Мацуко, это вам уже известно, достаточно умна, чтобы никогда не выказывать своих чувств. Не представляю себе, что они почувствовали, когда увидели голову Такэ.

Киндаити молча обдумывал ситуацию, но вскоре, словно что-то вспомнив, сказал:

— Кстати, тот свиток, с отпечатком руки Киё. Не случилось ли так, что вчера вечером он был у Такэ?

— Ни в коем случае. Его для сохранности отдали мне. Он здесь, у меня в портфеле. — Фурудатэ похлопал по портфелю у себя под мышкой и продолжал вдруг охрипшим голосом: — Господин Киндаити, вы считаете, что Такэ убили из-за этого свитка?

На вопрос Киндаити ответил вопросом:

— Все ли члены клана Инугами знали, что свиток находится у вас?

— Да, все, кроме Мацуко и Киё. После того как эти двое ушли, мы всё обсудили и решили, что свиток должен храниться у меня.

— Значит, Мацуко и Киё не знали.

— Это верно. Разве что кто-то сказал им об этом.

— Кто бы это мог быть? Нет, думаю, что такое маловероятно. Ведь они только что расстались после столь эмоционального разговора, не так ли?

— Да, верно. Но не могу поверить, чтобы они…

К этому времени инспектор Татибана и его люди подошли к лодочному сараю на берегу озера. Именно здесь

Киндаити впервые ступил на землю поместья Инугами в тот день, когда должно было быть оглашено завещание Сахэя и Макака привез его сюда на лодке. Прямоугольный лодочный сарай, похожий на коробку, был построен полностью из армированного бетона, а крыша его представляла собой крытую наблюдательную площадку.

Инспектор и его команда поднялись на площадку по узкой лестнице, Киндаити с Фурудатэ двигались следом. Они еще стояли на верхней ступеньке, когда Киндаити увидел нечто, отчего глаза у него полезли на лоб. На площадке стоял круглый плетеный стол, окруженный пятью-шестью такими же стульями. Один из стульев был опрокинут. И огромная лужа крови виднелась на полу.

Ошибиться было невозможно — убийство совершено здесь. Однако тела здесь не оказалось.

Хризантемовая брошь

— Господин начальник, вот где все произошло. Убийца, должно быть, прикончил Такэ, отрезал ему голову, а потом сбросил тело в воду? Видите?

Действительно, узкий красный след вел от лужи крови к краю наблюдательной площадки. Там след обрывался, а внизу плескалась озерная вода, и дождь вычерчивал унылые круги на волнах, колышущихся у стены здания.

— Проклятие, — недовольно пробормотал инспектор Татибана, глядя в воду. — Придется искать тело в озере.

— Здесь глубоко?

— Нет, не особенно, но посмотрите вон туда. Видите рябь на воде? — Место, куда ткнул пальцем инспектор, находилось метрах в пятидесяти от берега. — Это у нас называется «Семь котлов», там на дне горячий источник. Он создает в этой части озера медленное, но постоянное круговое течение. И если тело было брошено в воду здесь, его, без сомнения, уже снесло довольно далеко.

В этот момент к Татибана подошел один из детективов.

— Господин начальник, посмотрите, что мы нашли. — Это была золотая брошь в виде хризантемы примерно трех сантиметров в диаметре с крупным рубином в середине. — Это лежало вон там, возле опрокинутого стула.

Фурудатэ приглушенно вскрикнул, Татибана и Киндаити повернулись к нему и увидели, что он оторопело уставился на брошку.

— Господин Фурудатэ, вы что-нибудь знаете об этой брошке?

Фурудатэ вынул носовой платок и обтер вспотевший лоб.

— Похоже, да…

— Чья она? — требовательно спросил Татибана.

— Кажется, она принадлежит Тамаё.

— Тамаё? — Киндаити подался вперед. — Но даже если эта вещь действительно принадлежит Тамаё, это ведь не обязательно значит, что сама Тамаё связана с убийством, а? Она могла обронить ее задолго до вчерашней ночи.

— Но…

— Что — но?

— Но это не так. Точно помню — вчера вечером на ней была эта брошка. Да, совершенно точно. Вчера вечером, уходя, я случайно столкнулся с Тамаё и зацепился за эту самую брошку. Потому-то я и запомнил ее.