Клан Мамонта
Шрифт:
Семен просидел в шалаше часов 5-6 и уже начал подумывать, что это сооружение отпугивает животных. Или, может быть, слишком силен человеческий запах, и нужно все вокруг засыпать оленьим пометом? Антилопы (олени?) пришли уже под вечер – аж пять штук. Прежде чем они поняли, в чем тут дело, Семен успел выстрелить трижды, правда, в последний раз промахнулся. Обеих убитых косуль он стащил со склона подальше от звериной тропы, напился крови и съел печень. Потом он не меньше часа рылся в снегу, пытаясь найти третий болт, и при этом мучительно икал от переедания.
На другой день строительные работы на стоянке были прекращены. Заготовленные бревна и слеги
– Сейчас каждый из вас прикоснется, подержит в руках вот эту штуку. Скрывать не стану: у предков ваших такой не было и быть не могло. Вы первые темаги, которые войдут с ней в контакт. Для ваших потомков в ней уже не будет опасности. Дело, конечно, добровольное – все, кто слишком сильно боится, могут уходить. Насовсем, разумеется.
Быть изгнанными никто не захотел – арбалет и болт пошли по рукам. «Это как лишение невинности, – усмехнулся про себя Семен. – Волнительно первый раз, а потом уже легче и даже интересно».
Затем началось самое смешное: освоение манипуляций, которые нужно проделать, чтобы натянуть тетиву. Хью был в этом деле не помощник, поскольку обращаться с арбалетом тоже не умел. В качестве «жертвы» Семен избрал Седого, который казался наиболее разумным среди этой публики.
Раз за разом неандерталец повторял движения Семена, двигая зарядный рычаг. И раз за разом или не дотягивал тетиву до зацепа, или перетягивал, грозя выломать ось вместе с шестеренкой. У остальных результаты были еще хуже: магические манипуляции своего повелителя они добросовестно воспроизводили, а результата не получали. При этом они решительно не могли понять причин Семенова гнева. «Ну да, конечно – иное мышление. Это нам кажется естественным, что любой объект, будь то камень или палка, на одинаковое воздействие одинаково и реагирует. А они субъект и объект не разделяют: вот у Пети камень раскололся удачно, а у Вани – нет, но не потому, что последний по нему неправильно ударил, а потому, что он – не Петя. Объяснить им взаимодействие рычага и двух шестеренок ни за что не удастся. Попробовать по-другому?»
– Вот смотри, – забрал Семен арбалет у Седого. – Эта штука – тетива – должна натянуться так, чтобы зацепиться вот за этот выступ. Это – цель, это – конечная задача, а вовсе не ворочанье рычагом. Понял? Нужно согнуть лук и натянуть тетиву – это главное. Все остальное – не обязательно. СОГНУТЬ И НАТЯНУТЬ, понял? Выполняй!
Семен рассчитывал, что, за неимением других вариантов, неандертальцу придется действовать более осмысленно: не может же он не понять, что именно движения рычага натягивают тетиву?!
Оказалось, что может. Седой облегченно вздохнул и улыбнулся, словно школьник, которого избавили от выполнения трудного домашнего задания. А потом…
Потом он упер приклад себе в живот, обхватил руками рога стального лука, без видимого усилия согнул их, а большими пальцами пихнул толстую тетиву на зацеп – все! «Однако, – почесал затылок Семен. – Мне, наверное, никогда не свыкнуться с их физическими данными. А ведь этот мужик не самый здоровый в нашей компании! Для них же самострелы можно делать вообще без всякой механики – как мой первый! И крюк с обвязкой не понадобится! Остается выяснить, смогут они понять
Как вскоре оказалось – не смогут. «Они веками и тысячелетиями жили "контактной" охотой с использованием природных ловушек. Это значит, что в определенном месте в нужное время следует проделать ряд магических операций. Если все будет сделано правильно, то предки дадут пищу – олени пойдут по нужной тропе и попадают с обрыва, а мамонт благополучно завязнет в болоте. Никакой памяти об использовании в охотничьей магии странной штуки, которая далеко бросает маленькие копья, у них, конечно, нет. Они знакомы с кроманьонскими луками и знают, насколько убийственно для них это колдовство, но оно – чужое. Его нужно избегать всеми силами, но пробовать колдовать самому?! Мы же тема-ги, а не нируты…»
Пришлось Семену объяснять, что «магию самострела» он получил именно от неандертальских предков – еще когда кантовался в пещере с Мгатилушем. Предки разрешили использовать ее для получения их подарков, то есть для добывания пищи. Возможность личного контакта Семена с предками никто вроде бы сомнению не подвергал, так что данная ложь прошла почти «на ура». Проблемы, однако, на этом не кончились.
Поражение добычи зависит, конечно, от множества магических факторов – как зависимых, так и не зависимых от личности стрелка. В чем же смысл метания «маленьких копий» в стволы уже мертвых деревьев? Во-первых, они уже убиты (отдались человеку), а во-вторых, они не могут быть ни врагом, ни пищей. Или они что-то опосредованно олицетворяют? В общем, объяснить что такое «мишень» и «тренировка», Семен не смог. Пришлось идти проторенным магическим путем и рисовать углем на бревнах некоего обобщенного зверя – бизонооленя. Поразивший его, безусловно, сможет поразить и живого, а без этого нечего и пытаться. Так что пробуйте, ребята! Только сначала запомните правильный порядок действий, да и сами действия – в мельчайших подробностях. Иначе колдовство не состоится.
Семен заставил каждого сделать по три выстрела, и ни один болт не ушел мимо щита. То есть стрелы летели не то чтобы в цель, но, по крайней мере, в ее направлении. Семен отобрал пятерых самых метких, а остальных отправил заниматься своими делами. В числе избранных оказались Хью и совсем маленький мальчик, который натянуть тетиву сам не мог. Правда, создавалось впечатление, что он сможет научиться работать с зарядным рычагом.
– Молодец, малыш! – погладил Семен ребенка по длинной голове. – Ничего не бойся и никого не слушай – только меня и Хью. За это я дам тебе имя.
– Имя?!
– Ага, – подтвердил Семен и задумался: ничего приметного в малыше не было, ну, разве что форма черепа. – Ты будешь зваться «Дынька»!
После того как неандертальцы притащили с солонца первого самостоятельно убитого оленя, Семен решил, что его долг выполнен, и можно, наконец, отправляться домой. Напоследок они с Хью пошли гулять по окрестностям – Семену хотелось залезть на останец террасы. Эти места он знал давно, но побывать наверху ни разу не удосужился.
День был безветренный, солнечный, и Семен залюбовался открывшимся пейзажем:
– Красота-то какая!
– Какая что? Хью понимать нет.
– Что такое красота? А вот смотри: степь отсюда просматривается больше чем на полдня пути – всех зверей видно.
– Хью видеть: вон олень ходить, вон – бизон.
– И как ты их различаешь на таком расстоянии?! Впрочем, не важно. А за спиной река – во всю, так сказать, ширь. Она тоже и вверх, и вниз далеко просматривается.