Клан Одержимого

Хлебов Адам

На стенах висело оружие разных видов: щиты, сабли шпаги, мечи, алебарды. На Руси уже появились первые пистоли, и мушкеты. Но конструкция огнестрельного оружия оставляла желать лучшего и была пока жутко ненадежной.

В свободное время и занимался конструированием пускового механизма и собирался наладить производство оружия, для чего нужно было получить величайшее соизволение — разрешение Великого Князя. Я даже подыскал подходящее место для мануфактуры.

А в целом огнестрел оставлял желать лучшего.

Пистоли давали осечки, дальнобойность не превышала двадцати метров, а точности можно было забыть.

Поэтому пока приходилось уделять основное внимание тренировкам по фехтованию.

Я снял со стены тренировочные деревянные шпаги и стал разминаться.

Неподалеку стояли манекены для отработки дистанции и уколов.

К потолку была подвешена балка похожая на рельсу, по которой двигался манекен с деревянной шпагой.

Я долго создавал этот тренажер, имитирующий неожиданные атаки.

Каждый раз он атаковал совершенно непредсказуемо, за счет системы сложных шарниров.

Он помогал держать себя в форме. Я усложнял тренировки расставляя на грунте разные препятствия, кубы неровности, пни, бочки и коряги. Иногда, я завязывал себе один глаз сужая поле зрения.

Самым сложным в моих тренировках была защита в положении, когда я стоял спиной к тренажеру.

Конечно, он не мог мне заменить человека — партнера, и раз в неделю, ко мне приходил в гости управляющий ганзейской конторой Марио, с которым мы проводили двухчасовую тренировку.

Я пробовал это делать со своим оруженосцем, но к сожалению, из Порфирия фехтовальщик был так себе.

Зато, он был прекрасным борцом и помогал мне в силовых упражнениях, которых мне очень не доставало.

Я начал разминаться, но минут через десять в двери конюшни деликатно постучались. По слабому стуку я узнал кулачки одной из моих массажисток.

— Входите, — приказал я, не поворачиваюсь к двери. Разминка была в самом разгаре.

Деревянная дверь отворилась и в конюшню вошли сестры из Пальмиры.

Закончив, я поприветствовал обеих и указал на деревянные шпаги.

— Господин, простите. Мы бы предпочли другое оружие — настоящее, — сказала Габриэлла без тени смущения.

Я поднял бровь, но ничего не сказал в ответ. Я указал рукой на стену со стеллажами на которых лежало оружие.

Сестры подошли к нему. Им удалось меня заинтриговать.

Одна сняла длинный кнут, вторая взяла в руки лук со стрелами.

— Можно я покажу, что умею? — спросила Анабелла держа в руках за спиной сложенный кнут.

Я жестом пригласил ее на середину тренировочного пространства.

Она встала на центр, затем с грациозностью дикой кошки резко прыгнула вперед и выпустила кончик хлыста далеко над собой.

Раздался щелчок, и я увидел, что этот щелчок потушил свечу. Я не успел восхититься

ее точным нахлестом, как щелчки начали повторяться в бешенном темпе.

Раз-два-три-четыре, раз-два три четыре…

Раз за разом она демонстрировала точность и невероятную скорость владения кнутом. Все свечи, зажжённые под потолком были погашены.

Наконец она остановилась.

— Ну как?

— Ты сумела меня удивить.

— Анабелла теперь ты, — Габриэлла уступила центр конюшни.

Вторая сестра вышла туда, где только что работала кнутом Габриэлла. Она взяла в руки стрелы с намотанными на наконечники тампонами.

Она подожгла первую стрелу от факела и выпустила ее в сторону потушенных свечей.

Повторяя хорошо отточенные движения, девушка зажгла все свечи, которые погасила её сестра минутой раньше.

Она торжествующе посмотрела на меня.

— Что скажете, господин?

Мне хотелось похвалить их обеих, но я сдержался.

— Интересно. Но боюсь, что в моих планах нет выступлений на арене в цирке. Возьмите клинки, судя по всему вас обучали фехтовать.

— Деревянные?

— Любые.

Сестры переглянулись, пожали плечами и сняли со стеллажа османские сабли — тальфары.

Я взял деревянный шест. Вышел на центр.

— Атакуйте, обе сразу.

Они наскочили мгновенно. Их действия и движения были синхронны и красивы. Атакуя они выкрикивали боевые лозунги на своем языке. Они явно получали удовольствие от процесса. Признаться, я тоже.

Мы тренировались, и я убедился, что сестры великолепно владеют холодным оружием. Это был неожиданный сюрприз.

Они прекрасно справлялись с тренажером и могли дать фору некоторым мужчинам фехтовальщикам.

Отец девушек научил их боевым искусствам и ездить верхом.

Через месяц ежедневых тренировок я понял, что нашел не только достойных партнеров по единоборствам, но и ценных агентов, знающих основные европейские языки.

Мой клан пополнился первыми двумя женщинами.

Иногда мне казалось, что они обе испытывают ко мне чувства, которые прячут глубоко внутри, даже друг от друга.

Я по-прежнему чувствовал себя выжженным внутри, главное для меня это месть. Я не хотел погружаться в пучину чувств. Сестры были для меня хорошим боевым тандемом.

Я раньше смотрел на них лишь, как на девушек для удовольствия. Но Анабелла и Габриэлла оказались умными и способными ученицами.

Они были стройны, с красивыми и притягательными женскими округлостями. Взоры мужчин часто останавливаюсь на их осиных талиях и манящих бедрах.

После подготовки девушек в качестве агентов у меня появился мощнейший разведывательный инструмент.

Нанося одинаковую косметику и одеваясь в подобную одежду, они иногда разыгрывали меня и менялись именами.