Клан
Шрифт:
Гончая склонила голову.
— Приветствую, темный! Мы благодарны тебе за разрешение поселиться на этих землях, и каждый час поем радостную песнь! Никогда еще на моей памяти не было столь славной и легкой охоты — щенки уже раздулись, словно ленивые брюхоноги в личных стадах у Повелителя Пламени и отказываются грызть хрящи и кости, выедая лишь парное мясо!
Подтверждая ее слова, стая вскинула головы и взвыла безумным оркестром лесопилок, нарвавшихся на сучки твердых пород, временами срываясь в инфразвук и заставляя шевелиться волосы
Я торопливо отгородился руками.
— Рад! Очень рад, что вам тут понравилось! Вижу, что не теряли времени даром и очистили подземелье, заодно выполнив мою просьбу, — кивком указал я на соблазнительную кучу мифрила.
— Да. Подвалы зачищены, уничтожено больше четырехсот созданий, считавших их своей собственностью. Многие твари были действительно опасны, но против слаженной атаки стаи мало кто сможет выстоять! — с крохотной ноткой самодовольства отрекламировалась гончая. — Поначалу я думала, что ты ошибся, довольно долго мы не чуяли и мельчайшей крошки проклятого металла, но потом в одном из тупиковых коридоров обнаружилась целая гора, на вершине которой возился вот этот зомби, жадный, как дракон.
— Я не зомби! — возмутился гном. — Я Дурин Светлая Голова, Мастер Мифриловой Кузни, один из защитников этих земель, что приняли на себя удар пришлых! Стихия металла, которой я посвятил свою жизнь, не дала мне умереть окончательной смертью!
— Жадность не дала ему умереть, — прокомментировала гончая. — Его душа просто не смогла покинуть тело, что обрело вдруг такие богатства, которым могли бы позавидовать подгорные короли.
— Да, жадность! — взорвался в ответ неупокоившийся гном. — Жадность знаний! За сотни лет я излазил весь подвал вдоль и поперек, собирая каждую кроху, оставшуюся после стальных пришельцев! Понимаешь ли ты, как глубоко они проникли в секреты металла, какая мудрость и великие тайны скрыты в этой «обедненной руде»?
Гном все больше распалялся, его голос грохотал и обвинял, наверное, впервые за многие годы ему наконец удалось высказать те доводы, что он сгенерировал в молчаливых беседах с самим собой. Разбушевавшись, гном выпутался из упряжи и с возмущенным восклицанием «Да знаешь ли ты, что это такое? Думаешь, просто булыжник?!» запустил по локоть руки в кучу хлама и, вытащив наружу небольшое яйцо с характерным хвостиком детонатора и кольцом чеки, затряс им в воздухе у меня перед носом.
Я отшатнулся, на автомате задвигая к себе за спину Лену.
— Думаю, что знаю, — ответил слегка охрипшим голосом. — Наступательная граната, до боли похожа на легендарную РГД-5.
— Ась? — только и смог переспросить опешивший гном. — Зачем на нее наступать? Вообще-то я называл это «яйцом огненной саламандры»! Ты пробовал когда-нибудь его разбить?
Вглядываясь в незнакомую мне маркировку и флюоресцирующие полосы, определяющие тип боеприпаса, я задумчиво произнес:
— Дергать за кольцо, не выпуская рычага?
Гном как-то сдулся и несчастно посмотрел на меня:
— Не надо было
Он откинул полы ветхого плаща, демонстрируя пластины дуршлагообразной мифриловой брони явно кустарной работы, что была перфорирована рваными дырами в десятках мест.
— Голову не оторвало? — сочувственно поинтересовался я.
— И руки тоже… — вздохнул гном. — Возродился через сутки, на куче мифрила. Права твоя гончая, держит меня лунный металл…
— Ничего, мы его переплавим в аккуратные слитки — и в сокровищницу. Может, тебя и попустит.
Гном затрясся и отступил на шаг назад, пряча гранату за спину.
Я указал глазами на исчезнувший кругляш и поинтересовался:
— И много их у тебя?
Зомби торопливо замотал головой и снова попятился. Уткнулся спиной в носы зарычавших гончих, отпрянул и забормотал:
— Больше нет! Это последнее! Не дам!
Во, жлобенько какое! Не хуже моего хомяка будет, они бы подружились. Интересная идея, однако…
— Уважаемый Дурин, ты не понимаешь. Я владелец этого замка и Первожрец храма. Со мной мои люди и представители альянса. И по коридорам этого замка не могут шататься бесхозные зомби, да еще ныкающие по карманам мифрил и гранаты. Все, что находится в этих землях, — мое по праву хозяина!
На раскулачиваемого гнома было жалко смотреть. Его трясло, он шарахался из стороны в сторону, натыкаясь на оскаленные клыки и затравленно оглядываясь. Наконец, замер, набычился, лицо приобрело решимость одного из панфиловцев, которому отступать некуда, а позади — Москва.
Сжал свою жалость в кулак — пора было делать предложение, от которого зомби будет тяжело отказаться.
— Однако есть один вариант, при котором ты сможешь остаться в замке, более того, неотлучно находиться при так полюбившихся тебе сокровищах…
Гном сделал стойку и выжидающе уставился на меня.
Придав лицу надлежащую торжественность и официальность, я четко произнес:
— Гном Дурин, мастер Мифриловой Кузницы, предлагаю тебе вступить в клан — «Дети Ночи» и занять почетную должность завхоза и казначея!
А чего? Нет у меня людей, приходится выкручиваться. По крайней мере, этот точно не сбежит в реал с деньгами и не раздаст вверенное добро на основании дружеских отношений или милой улыбки. На всякий случай, уточнил:
— Твоей задачей будет хранить и приумножать благосостояние клана. Но это не значит, что мне придется бегать за тобой, выпрашивая гвозди поштучно! Ты хранитель, но я владелец! Думай, гном, минута тебе…
Бывший мастер не стал затягивать — дважды такое предложение не делают, а альтернатива грустна и незавидна.
Кивнув, он с металлическим щелчком вытащил руку из-за спины и протянул мне раскрытую ладонь. На большом пальце гнома весело болталось выдернутое кольцо гранатной чеки.
— Замри! — негромко скомандовал я зомби. — Медленно покажи мне свою вторую руку, только умоляю тебя, не разжимай пальцы!