Клан

Русич Антон

Его информатор не обманул. И силы и средства потрачены не впустую. Среди миллионов камней сенсоры его корабля безошибочно вычислили сигнатуру станции аграфов.

Инцидент с судьей в трусах, улепетывающим с Торуги, лавиной прокатился по просторам галанета. Такого удара авторитет ордена еще не получал никогда. Но не зря он был главой столько столетий. Когда эмоции схлынули, он понял, что это шанс. Шанс исправить ошибки прошлого и вернуть ордену былое могущество.

Корабли ордена выстроились в атакующий клин и двинулись к цели. Его вмешательства не требовалось и нечего не мешало придаваться размышлениям.

Он был молод

и глуп. Сейчас с высоты прожитых веков он это прекрасно понимал. Но тогда жажда власти и не удовлетворённые амбиции толкнули его на предательство. Еще до той войны он был хорошим администратором, это позволило ему выделиться среди толпы людей, спасённых из мясорубки устроенной роем в системе Лиира. Мстислав его заметил и приблизил. За короткий срок Карус смог заслужить доверие первого главы и стать его правой рукой и опорой. Вторым человеком в ордене, организации, пред которой трепетали даже старшие. Но этого ему было мало и он пошел на сделку с дьяволом. Мстислав погиб, а рой выжил и исчез на просторах безграничного космоса. Он стал первым и величественно вошел в зал управления центральным искином.

Лицо главы исказила гримаса разочарования и душевной боли. Да такого фиаско он ожидать не мог. Стоило дверям зала управления сомкнуться за его спиной, в помещении возникла голограмма человека. Высокий, хорошо сложенный с аристократическим лицом, он был облачен в военный мундир незнакомого покроя.

Карус растерявшись от неожиданной встречи, спросил:

— Кто вы?

Голограмма окинула его взглядом, словно за говорившее вдруг насекомое и ответила:

— Я ЦЕНТР!!! Кто ты и по какому праву вошел в зал управления? —

Справившись с собой, он, постаравшись предать голосу уверенности, ответил:

— Я Карус Ним глава ордена Вершителей.

Голограмма удивлённо подняла бровь.

— А куда делся Мстислав?

— Глава погиб, рой убил его. Теперь я новый глава и твой хозяин — гордо произнес Карус, наслаждаясь звучанием собственного голоса.

— Погиб… Жаль, хороший был мужик — задумчиво произнесла голограмма с заметными нотками искренней грусти.

Эта фраза вернула Каруса с небес. Он смог осознать, что что-то не так. Не способен искусственный интеллект на столь искренние эмоции. Даже если это ИИ древних.

Его догадка тут же получила подтверждение. Зал огласил хохот.

— Ха, ха… Что ты сказал: мой хозяин!!! Ха… Ну ты загнул! Не ну, правда, давненько я так не смеялся — произнесла голограмма, пытаясь, справится с рвущимся наружу смехом — ты больной. Нет судя по взгляду и искреннему удивлению. Не больной. Ну, удивил. Ладно, за подаренные эмоции, я оставлю тебе жизнь, а в память о Мстиславе, разрешаю вам и дальше жить здесь. Искин 12333/5 вернуть протоколы безопасности вверенного объекта к исходному состоянию. Всем находящимся на территории объекта присвоить статус беженцев. Уровень проживания: минимальный комфорт.

И вспомнив про Каруса, он прорычал:

— Клоун ты, что еще тут. Пошёл вон!!!

Взмах руки и новоиспечённый глава кубарем, словно шелудивый пес, выкатился в услужливо распахнутые двери зала.

Этот момент стал началом конца ордена. С каждым столетием некогда могущественная организация теряла свои позиции. Все чаще и чаще судьи ордена натыкались на отказ выполнять их требования. Пока еще вежливый, с объяснением причин, но после случая на Торуге, его марионетки растеряли последний авторитет.

И

всему виной проклятый Алек Сей. Появившийся из ниоткуда, дикий. Как же он его недооценивал. Решение о повторной попытке захвата он принял не задумываясь. Инцидент четко давал понять, что он именно тот разумный которого они так долго искали. Но карты смешало вторжение роя. Нанятые наемники сгорели в пылу сражения за Тусау II, войдя в систему прямо перед носом атакующего построения роя. После окончания сражения этот ненавистный Меченый неожиданно стал героем содружества и спасителем системы. К нему стало не подступится из-за журналистов и агентов СБ всех мастей. И тогда глава обратил внимание на его людей. В любой команде есть гнильца. Причин может быть множество. Не внимание лидера, не разделенная любовь, иллюзия неоцененности заслуг или банальная зависть, но она есть всегда. И он не прогадал. Его агенты вычислили слабое звено. Крылатая девка, что этот идиот, вытащил из борделя, искала, кому продать его голову. Но тут его людей опередили аграфы. Девчонку плотно взяли в оборот, а она заглотила наживку. Пришлось обратить внимание на наемников, что были наняты на роль исполнителей. Команда была профессиональной и получить требуемую информацию было трудно. Но как говорится: деньги любую верность точат. Удалось купить их пилота и получить информацию о конечной точке маршрута.

Но аграфы тоже знают свое дело. Они трижды меняли точку назначения, умело путая следы. Но потраченные деньги себя окупили и вот они здесь. Да силы не велики и казалось бы, атаковать боевую станцию имея двенадцать фрегатов гражданского назначения и лишь один боевой, верное самоубийство. Но это техника древних. Да один его ударный фрегат, не уступит по сумме залпа тяжелому крейсеру. Подарок Мстислава уже не раз доказывал свою мощь. Докажет и этот раз. Карус надеялся на то, что бой не затянется и пара залпов даст понять ушастым снобам, что им не выстоять. Крупных сил противника они здесь не обнаружили. Пара крейсеров да десяток эсминцев и фрегатов, его судьям на один зуб. Так, что его надежды имели под собой основание.

Расстояние до цели сокращалось, а корабли противника не реагировали. Маскировочные поля древних надежно защищали от их сканирующих комплексов. Мысли Каруса вновь вернулись в прежнее русло.

В самом ордене тоже не все было в порядке. Люди, живущие в спартанских условиях, оторванные от основного мира периодически начинали роптать. Нет, все эти столетия среди нескольких сотен жителей станции появлялся кто-то, кто начинал призывать бросить все и вернутся в содружество. Вопрос решался просто. Смутьяну запрещался доступ к регенерационным капсулам. Технологии древних позволяли жить практически вечно. Но требовалось ежегодно проходить процедуру регенерации организма. У технологии имелся всего один побочный эффект, стерилизация. Один раз, пройдя регенерационную процедуру, человек больше не мог иметь детей.

Не получив своевременный доступ к процедуре, смутьян стремительно старел и умирал. Остальные, усвоив урок, замолкали и на какое-то время успокаивались. Но за прошедшие столетия от нескольких сотен, остались жалкие десятки, если не считать марионеток с промытыми мозгами. Трудно сохранять рассудок веками, изо дня в день, питаясь безвкусной кашей. Те крохи, что удавалось прятать от вездесущего искина следящего за соблюдением условий минимального комфорта, доставались ему и узкому кругу приближенных.