Клан
Шрифт:
— Ну да, — кивнул захмелевший Робин. — Вы не смотрите, что она вечно ругается и на расправу скорая. Сердце у неё доброе на самом деле. Из кухонной мелкоты самая мелкая соплюха — её дочка приёмная. Хлоя её года три назад подобрала в городе. Свои-то взрослые у неё, старший большим человеком стал, у дядюшки Ригана в оружейном цеху помощником мастера ходит, хотя самому и двадцати пяти нету, — с неподдельным уважением добавил он, отпивая из стакана.
— Ты закусывай, — посоветовала Миа, заботливо пододвигая к нему блюдо с нарезкой.
Рыжий благодарно кивнул,
— Ну вот, значит, — прожевав, продолжил он. — Хлоя в курсе всего, что творится в замке. Знала, что я наказанному брату поесть таскаю, потому сама ставила что-нибудь съестное так, чтобы в окно можно было утянуть. Ну и Птенчик старалась, притаскивала всякие лакомства. Но что там может принести семилетняя девчушка? Брата больше грело её внимание…
Робин тепло улыбнулся воспоминаниям. Эта улыбка резко контрастировала с его обычной ехидной ухмылочкой.
— Ночью прокрался к сараю, передал брату добычу, — не переставая улыбаться, рассказывал он. — Даран так аккуратно всё раскладывает, а Райна сидит в другом углу, нос в потолок и старательно делает вид, что ей на всё плевать и это не в её брюхе урчит с голодухи. Тут Дар подходит и церемонно так «Сударыня, не окажете ли честь разделить со мной трапезу?». И руку так протягивает, прям как на картинке в книжке про этикет.
Робин сопровождал повествование самой настоящей пантомимой, в красках изображая, как Даран и Райна с чопорным видом грызут сухари, обмакивая их в морс. Впечатление от спектакля немного портили смазанные движения подвыпившего пройдохи и расплесканное на пол вино.
— Надо думать, всё это их сблизило, — в который уже раз Миа мягко направила разговор в интересующее её русло.
А в том, что эльфийка решила наконец разобраться что за хрень происходит между Дараном и Райной, Лёха уже не сомневался. Да и ему самому было интересно: слишком уж тесно они все были повязаны, чтобы гадать кто как и на что будет реагировать.
— Да встрескались они друг в друга, — печально махнул рукой Робин и вновь приложился к кубку. — По уши.
— Это сколько им тогда было? — уточнил Лёха.
— Занозе пятнадцать, Дару семнадцать. Он тогда мечтал ей предложение сделать, как боевой ранг получит и будет считаться взрослым и самостоятельным.
Улыбка на лице Робина померкла.
— И какая-то сука донесла о них графу и родителям Райны…
Он стиснул зубы и стукнул кубком по столу, расплескивая вино.
— Оказывается, они до последнего надеялись выгодно выдать её замуж. Пусть даже в ранге Когтя она могла сама решать, варианты были. Предложили бы ей несколько кандидатов, позволили выбрать, напели про долг перед кланом. А тут — бастард без будущего и гроша за душой!
— Но он же сын графа, — уточнил Стриж, крайне слабо знакомый со всеми дворянскими хитросплетениями. Знания о судьбах бастардов у него ограничивались персонажем культового фильма про гардемаринов, который жил вполне себе неплохо.
— Да хоть кого, — зло хохотнул Робин. — Бастарду из наследства полагаются лишь от мёртвого демона уши. То,
Он вздохнул и снова глотнул вина.
— Позвал Дара к себе, объяснил, что девчонка из благородных, ждёт её большое будущее, а он ей ничего дать не сможет. Только жизнь загубит. И, если действительно любит, должен оставить её и уехать. Граф даже договорился и устроил Дарана на службу в императорскую Гвардию. Подальше от ненавидящей его родни и от Райны.
— И он согласился, — озвучила очевидное Миа.
— Согласился конечно… А перед отъездом сказал Райне что-то такое, что она ему по физиономии съездила и целый год даже не писала. Когда получила ранг Когтя всё же отправила ему письмо, но Дар не ответил.
— Надо думать он разбил нежное девичье сердце, — сокрушённо вздохнул Максимилиано.
— Насчёт нежного я бы поспорил, — пьяно ухмыльнулся рыжий, — но в остальном в точку. В общем-то, Дар никак в её жизни не проявлялся — только меня постоянно заставлял писать как у неё дела. От меня и узнал, что она угодила на каторгу за убийство. И, как только получил Императорскую милость, вытащил её оттуда.
— Получается, — провела нехитрые подсчёты Миа, — они после учёбы впервые встретились уже тут, незадолго до нашего появления?
— За год, примерно, — кивнул Робин.
— А теперь что мешает счастью их сердец? — поинтересовался растроганный историей Максимилиано.
— Упрямство ослиных голов, — отозвался рыжий. — Мой братец теперь считает, что калека ещё хуже, чем нищий бастард, а Райна… её разве что Алекс поймет — у него в башке тоже злобный демон обитает.
«В отличие от вас, глупых людишек, — обиделась Белочка, — я подобной ерундой не страдаю. Зато теперь ты, мой неблагодарный сосед, можешь оценить, насколько мой способ размножения проще и понятней».
Тут Стрижу возразить было нечего.
Глава 12
После долгих дискуссий лететь решили вдвоём с Мией. Саблезубый круглосуточно охранял Райну на случай, если кто-то из клана всё же решит завершить дело и избавиться от молодой выскочки прямо в стенах замка. Собственно, из этого расчёта охрану возле её покоев Даран и не выставлял, предоставив Гюнтеру возможность смертельно удивить любого, кто явится добить беспомощную девушку.
Максимилиано и Ареса тоже оставили в замке на случай, если Змеи и Виверны решаться нанести ответный визит. В этом случае пара пустотников в крылатой броне Древних могла стать неожиданным и весомым аргументом. К тому же, репликант толком не оправился от ранения. Съеденное золотое яблоко ускорило регенерацию, но не настолько, чтобы глубокая, воспалившаяся рана зажила за пару дней.