Клан
Шрифт:
— Не сразу…
Дальнейшая история, в принципе, ничем пустотников не удивила.
Никто вообще не думал, что Даран выживет, за исключением гарнизонного лекаря, имевшего свой взгляд на ситуацию и огромный опыт работы с самыми страшными ранами. Две недели он боролся за жизнь пациента и вышел из схватки победителем, в очередной раз оставив курносую с носом.
«Не, друг, так просто из Жопы ещё никто не вылезал», — под радостный смех гвардейцев объявил лекарь, когда Даран, покачиваясь от слабости, в первый раз смог выйти из лазарета.
Император по достоинству оценил
Как правило, получившие Императорскую милость желали крупную сумму, либо земельный надел получше. Некоторые просили сразу несколько пустышек, или разрешение на брак с девушкой, чьи родители были против жениха.
Все ждали, что покалеченный воин, не годный больше к службе, обеспечит себе безбедную жизнь до конца дней, но Даран сумел и тут удивить всех.
Во время церемонии награждения, на главной городской площади, в присутствии считай всего населения Драконьего Хвоста он пожелал не денег, не земель, а помилования Райны. Чем потряс всех собравшихся, вне зависимости от сословия и возраста. Но слово императора нерушимо, потому желание героя исполнили. Райна получила свободу, к ярости Виверн. Кречеты и вовсе пребывали в шоке от свалившихся новостей, испытывая двойственные эмоции. С одной стороны, непутёвый бастард, всё время нарывавшийся на неприятности и отосланный с глаз долой, неожиданно оказался героем, представив клан в выгодном свете. С другой — бешеная девка, опозорившая родню убийством на турнире, вместо того, чтобы сдохнуть на каторге, получила помилование. И добро бы просто ей дали волю с возможностью идти на все четыре стороны. Нет, император отдельным указом велел, что Райна возвращается в клан, под личную ответственность Дарана. В случае же его гибели за воительницу будет отвечать барон Риган, выступивший поручителем.
Это не понравилось очень многим Кречетам, но перечить воле императора никто не посмел. И когда оправившегося от ранений Дарана назначили заместителем командира личной охраны графа — решили, что стоит набраться терпения, немного подождать и Райна подставится сама, а заодно подставит и выскочку-бастарда. Слишком жирное место занял калека, не по статусу. Хватило бы и командовать заставой где-нибудь на границах клана.
А Даран, словно ему мало было издевательств над роднёй, ещё и вытянул из тюряги своего братца, по которому виселица рыдала горькими слезами. И пристроил в своё подразделение, причём с полного попустительства графа.
И пока родня думала как половчее вернуть всё в привычное русло, мир снова перевернулся, лишив клан всей верхушки. А потом всё и вовсе пошло кувырком не без активного участия пары пустотников.
— Сомневаюсь, что Даран согласится на открытие разлома для вас, — подвела невесёлый итог Лаура. — Но, в конце-концов, мы можем сделать это и без его участия.
Глава 2
Даран действительно нашёлся в том
— Я бы на твоём месте туда не совалась в ближайшее время, — бросила она, не поднимая взгляда.
Лёха промолчал и открыл дверь. Он и сам бы на своём месте предпочёл заняться чем-то поприятней, но жизнь, как правило, не учитывает ничьих пожеланий.
Даран, вооружившись тяжёлой учебной шпагой, превращал деревянный манекен в щепу. Никаких финтов и хитрых приёмов — только злые сильные удары.
— Пришёл убеждать меня, что добровольно впустить в мир ещё немного демонов — это отличная идея? — рыкнул капитан.
Тупой клинок в его руке со свистом рассёк воздух и звонко ударил о дерево. Во все стороны полетели щепки.
— Нет, — спокойно ответил Лёха, остановившись на безопасном расстоянии. — Пришёл сказать, что мы справимся и без этого.
Даран замер и недоверчиво скосил на него единственный глаз.
— Я могу брать по одной эгиде, — продолжил Стриж, — перекачивать в неё немного энергии и лететь за границы клана. Где-то да попадётся разлом, или одиночные демоны. Заряжу артефакт, полечу обратно, возьму следующий… До праздника у Змеев должен успеть. Никакого риска ни для Лауры, ни для клановых земель.
Рука с клинком опустилась, перекошенное от напряжения лицо капитана медленно разглаживалось.
— Это решила графиня? — недоверчиво уточнил он.
— Это решил я, — усмехнулся Стриж. — При всём моём уважении к её сиятельству, она просто девчонка. То, что в своём воображении она со всем справится, откроет и закроет разлом — лишь удобное предположение. На практике может случиться что угодно. Она запаникует, или вдруг вырубится, или напутает что-то и раскроет разом два, а может и три разлома… Что угодно может пойти не так и разгребать это придётся нам самим. И тут твой опыт и твоё слово стоят куда больше, чем слово Лауры. Потому решение за тобой.
Хмыкнув, капитан отошёл к стене и поставил шпагу обратно в стеллаж. Зубами стянул с руки перчатку, швырнул её на скамью и взял полотенце.
Стриж молча ждал ответа. Но вместо этого, вытерев с лица пот, Даран спросил:
— Ты знал об этом? О даре Ла… Её сиятельства.
— Да, — честно ответил Стриж. — С первого дня нашего появления здесь.
И без утайки, со всеми подробностями рассказал историю их побега из лагеря Гарма.
Выслушав рассказ, капитан кинул полотенце рядом с перчаткой, устало сел на лавку и с горечью спросил:
— Но почему она скрывала это от меня? Почему сразу не рассказала?
Лёха пожал плечами.
— Это лучше спросить у неё самой. Но мне кажется, что она просто любит старшего брата и не хочет рисковать его жизнью, посвещая ещё и в эту смертельную тайну. А может сочла, что тебе эта тема причинит боль. Надо думать, тебя не кошка поцарапала.
Он кивнул на пробороздивший глазницу шрам и ухмыльнулся. Демонстрировать свою осведомлённость о давней истории Стриж не собирался. Захочет — сам расскажет.