Клан
Шрифт:
«Поторопись», - со стоном подумал Том.
Клыкастый рот сестры расширился. Острые иглы зубов вылетели слишком быстро, чтобы их можно было увидеть, и вонзили своё жало в одно горло, затем в другое. Эрблинг обмякли.
Том уронил их на ковёр. Тем временем «Жеребец» снова вскочил, ударив Тома по голове видеомагнитофоном Mitsubishi с тяжёлым металлическим звуком.
Том повернулся.
– Не теряй времени, приятель.
«Жеребец» схватил большое настенное зеркало и разбил его об голову Тома. Том слегка вздрогнул, когда зеркало лопнуло. «Жеребец» смотрел, недоверчиво,
– Вот анекдот про твою работу, - предложил Том.
– Ты знаешь, в чём особенность проституток из Чернобыля? Светящиеся рабочие места.
– Ужасный анекдот, - прокомментировал «Жеребец».
– Да, я знаю.
Том схватил «Жеребца» за горло и сдавил его.
Он спокойно затащил медленно душащего молодого человека в уборную и бросил в ванну. Тело шлёпнулось, словно сырое мясо ударилось о гриль. Том вскрыл грудную клетку и брюшную стенку парня, обнажив тёплые деликатесы внутри.
– Суп уже готов, - сказал он.
– О, хорошо!
– сестра вбежала, встала на колени и начала есть.
Том скатал двух парализованных девушек по овальному ковру и отнёс их к машине. Сестра всё ещё ела, когда он вернулся в комнату в общежитии.
– Это очень хорошо!
– воскликнула она.
Том с некоторым отвращением увидел, что часть тела, за которую Дэвида Уиллета прозвали «Жеребцом», уже съедена. Сестра теперь неуклюже отламывала череп парня и выкапывала большие завитки мозгов.
– Хочешь немного?
– спросила она, предлагая пригоршню.
– Нет, спасибо, - сказал Том.
– Я на диете.
Он собрал разбитое зеркало, слегка нервничая при взгляде на своё собственное серое лицо в осколках. Он поставил видеомагнитофон, застелил кровать и сложил разбросанную одежду в корзину. Затем он проверил холодильник на предмет пива, но с мрачным видом обнаружил только банки Bud.
«Забудь об этом», - подумал он.
Наконец сестра вышла, её маленький рот покраснел.
– Готово, Том. Я подожду в машине, пока ты уберёшь всё остальное.
Том взглянул на отбросы в ванне.
– Большое спасибо, - сказал он.
И точно так же, как у ночи есть своя доля посетителей, так у неё есть своя доля наблюдателей. Одним из таких наблюдателей был Джервис Филлипс.
Он уселся час назад с телескопом и приёмником Чанека, ожидая, что Сара и немец повторят вчерашний спектакль. Но они так и не прибыли. Единственное, что можно было увидеть в окне Сары, был кот Фрид, который бескорыстно слонялся по комнате в общежитии. Джервис слышал, как он мурлычет в приёмник. Время от времени казалось, что его бездонные глаза смотрят прямо в телескоп, как если бы он знал, что Джервис наблюдает.
«Боже, я ненавижу этого кота», - подумал он.
Но потом он заметил движение в другом окне. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это комната Эрблинг.
Джервис повернул азимут влево и сфокусировался.
Потом он замер.
«И-и-и-исус Христос!»
Безумие. Вот что ему открылось в телескоп. Это было не дешёвое удовольствие для вуайериста. Это было безумие.
Невозможные
– Это Том, - пробормотал Джервис, прижимая глаза к телескопу.
Но почему лицо Тома было серым и с запавшими глазами? Кроме того, что это была за безумная сцена? Самой странной была женщина, руководившая всем этим, женщина в чёрной накидке и солнцезащитных очках.
Теперь Том тащил «Жеребца» в ванну. А женщина…
«Она ест его!» - понял Джервис.
Джервис отвёл взгляд от телескопа, прочь от кровавого безумия.
«Иллюзия, - подумал он.
– Всё это, - он закончил Kirin и рассудил.
– Слишком много выпивки, слишком мало еды - и разум играет с тобой злую шутку».
Он успокаивал свои страхи разумом, убеждал себя, что, оглянувшись в телескоп, он не увидит ничего из безудержного безумия, которое, как ему казалось, он видел. Он не увидит ни убийства, ни женщины в плаще, ни крови. Он увидел бы нормальность. Он снова посмотрел в телескоп…
«И-и-и-исус Христос!»
И увидел, как Том складывает пригоршни внутренностей в пластиковый мешок для мусора, когда женщина в чёрном запихивает последний кусок человеческого мозга в свой измазанный красным рот.
Глава 19
Сколько было времени? В окне собрался слабый рассвет. Чирикали птицы. Должно быть пять или пять тридцать.
Лидия осторожно выскользнула из постели, натянула трусики и пошла по тёмной комнате. Ей пришло в голову, что она могла бы надеть одежду и ускользнуть прямо сейчас, оставив безвкусную записку вроде «Спасибо за хорошо проведённое время, до встречи». Как бы Уэйд отреагировал на это? В наши дни было слишком сложно судить о природе эмоций - лакмусовая бумажка была бы намного проще. Шорты лежали на полу, заряженное оружие - на столе. Хотела ли она, весьма преданный своему делу офицер полиции, иметь дело с Уэйдом, довольно не преданным учеником? Как они могут быть совместимы? Они были во многом противоположны. Физическая близость была хорошей; но разве она позволит этому туману застлать ей глаза? Хотя это казалось чем-то другим. Если не считать секса, её сердце само открылось: она действительно хотела быть с ним в отношениях. Даже больше, возможно, она уже была.
Она услышала шаги в холле. Они звучали осторожно.
Внезапно дверная ручка задрожала.
Но Уэйд точно запер дверь.
«Только идиоты оставляют свои двери незапертыми», - подумала она.
Затем дверь открылась.
Лидия схватила пистолет и спряталась за столом. В комнату осторожно вошла фигура и потребовалось время, чтобы бесшумно закрыть дверь. Лидия не смогла рассмотреть детали. Он молча пересёк комнату и остановился у изножья кровати Уэйда.
Фигура размышляла? Он остановился на мгновение. Затем он быстро начал приближаться к Уэйду.