Клан
Шрифт:
– Да, я видел уютное маленькое кладбище, - подтвердил Уэйд.
– Тогда мы выбрали более научный подход. Из медицинских записей кампуса мы определили наиболее здоровых кандидатов на трансфекцию. Можешь ли ты представить себе катастрофу индукции суррогата или экземпляра, который закончился каким-то врождённым биологическим дефектом или генетическим расстройством?
– Нет, - сказал Уэйд.
– Я не могу себе этого представить.
Но ему нужно было ещё одно объяснение. Поляна.
– Что вы сделали с поляной?
– Зелёный туман на самом деле не туман, -
– Это отходы генераторов псайлайта. Время от времени мы просто вентилируем токопроводящую жилу и жилу элемента. Эти газы обладают забавным метаморфическим эффектом на любые растения и диких животных, которые подвергаются его длительному воздействию.
«Ага, забавно», - подумал Уэйд.
Он вспомнил грибы с лицами, покрытые плотью деревья и отвратительных жаберных туманных змей.
Теперь они стояли в коротком чёрном лабиринте перед парой прямоугольников размером с пустую дверь. Между ними парила небольшая тарелка. Бессер нажал какую-то кнопку, и левый прямоугольник заполнился тёмным калейдоскопическим светом. Этот эффект смещения, как понял Уэйд, был чем-то бoльшим, чем прямоугольником, чем-то прокручивающимся с невероятной скоростью.
– Это выход из трюма, - сказал Бессер, - выход из трюма для экземпляров. Как видишь, их у нас в изобилии.
«Экземпляров? Выход?» - подумал Уэйд.
– Познакомься со своими новыми братьями, - сказал Бессер.
Прямоугольник пульсировал размытыми изображениями, словно колода карт. Уэйд видел в порту существа - живые существа, физические, подобные которым, нельзя было описать в разумных пределах. Бессер снизил скорость режима прокрутки, чтобы позволить Уэйду более детально изучить их. Один раз в секунду менялись тесные, светящиеся трюмы. Намеренные, потусторонние фигуры прижались к экранам отталкивания. Все были разные, но исключительно отвратительные, и у большинства, казалось, были слишком выступающие гениталии.
– Монстры, - уставился Уэйд.
– Не монстры, Уэйд. Мужчины. Прямо как ты.
– Простите за предубеждение, но у меня нет трёх яиц и раздвоенного члена, и у меня на лице два глаза, а не два десятка. Эти вещи не такие, как я.
– Это мужчины, - повторил Бессер.
– Они разные, потому что прибыли из разных мест. Уверяю тебя, Уэйд, ты для них такой же гротеск, как и они для тебя.
Бессер остановил прокрутку до пустого трюма. Его биржевой код читался почти эпитафическими буквами: #1003УЭЙД.СЭНТ-ДЖОН.
– Уже начинаешь понимать?
– спросил Бессер.
Уэйд не смог ответить.
– А теперь, когда ты познакомился с мужчинами, пора познакомиться с женщинами, - Бессер активировал соседний порт.
Он пролистал женские трюмы намного медленнее.
Уэйд посмотрел, но пожалел, что увидел. Сияющий гротесквориум встретил его взгляд. Это были женские копии того, что он только что видел, только бoльшая часть из них была декальцинирована. Они сидели в углах провисшими, как вялые мешки, уставившись глазами, без лица на черепе. Соединённые груди свисали с обвисших плеч, а бескостные ноги лежали растопыренными (у многих их было больше двух), с вялыми
Затем прокрутка остановилась. Бессер сказал:
– А, вот и она. Твоё первое свидание, Уэйд. Посмотри внимательно.
Обитательница трюма напоминала конусообразную насыпь из серого пятнистого жира. Казалось, он сжимался вокруг пухлого жёлтого языка, который высунулся, чтобы лизнуть распутную улыбку. Не одно, а несколько влагалищ были в её паху. Она подмигнула, подняла провисшую руку и помахала.
– В самом деле, Уэйд, - продолжил Бессер, - такой дамский угодник, как ты, должен быть в восторге от этой уникальной возможности.
Саркастический смешок Бессера походил на шаги по навозу.
– Итак, Уэйд, ты главный дамский угодник здесь.
– Ты заставишь меня заняться сексом с грудой инопланетного жира?
– Уэйд возмутился, выплёвывая желчь.
– Дурачок из космоса!
– Точно. Разве мы не говорили тебе, какая это будет честь? Твои сыновья и дочери снова заселят миры.
Бессер затолкал Уэйда в пустой трюм, затем закрыл экран отталкивания. Он хихикнул, ухмыляясь.
– Я скоро вернусь, Уэйд, с несколькими сёстрами. Мы проведём тебя на последний режим акклиматизации. А после этого… страсть к вечности.
– Ты злой толстый кусок дерьма!
– крикнул Уэйд в экран.
– И я бы научился более уважительно относиться к твоему начальству. Пожалуйста, не называй меня толстым. Помни, теперь я твой новый господин, навсегда. Если ты плохо ко мне отнесёшься, я могу принять решение о переводе тебя в одно из общественных владений. Если ты понимаешь, экземпляры там не имеют особого пристрастия к полу, когда дело доходит до времяпрепровождения.
– О, Господи, - тихо простонал Уэйд.
– Так что веди себя прилично. И пока мы не встретимся снова… добро пожаловать.
– ДА, УЭЙД, - объявил другой голос.
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ СЕМЬЮ.
Глава 34
«Символы», - подумал он.
Джервис напомнил себе об изобретательности. Всё больше и больше он рассматривал свою новую жизнь как последовательность символов. Он не столько делал что-то, сколько держал руку судьбы. Всё означало что-то другое, что-то более глубокое. Но что ещё может символизировать тёплый чёрный куб, кроме смерти?
Бессер называл это классической пиротехнической службой - её мощность составляла около пятисот килотонн. Джервис понимал важность того, что Властитель оставил его для конечного дела, но…
Были ли у него на самом деле сомнения после всего, что он сделал, после всех людей, которых он убил?
Нет, сомнений не было. Это было отчаяние.
«Но образцовые прислужники не отчаиваются», - подумал он.
Всё это было из-за Сары.
Джервис прогнал эту мысль из головы. Но она то и дело возвращалась. Это было судьбой или подлизыванием суки, которая его бросила. Может ли любовь быть настолько сильной, чтобы отвлечь его от бессмертия?