Клан

Ли Эдвард

– Давай!
– настаивала сестра, черлидерша из космоса.
– Воткни ей в глотку!

Всё лицо Лидии было зажато. Змееподобная крайняя плоть натянута; головка коснулась её скованных губ…

– Лидия! Открой широко!

«Ты не собираешься брать в рот у инопланетянина, - сказала она себе.
– Ни за что, чёрт возьми, забудь об этом».

Но разве это не единственный шанс?

Лидия Прентисс тогда взяла себя в руки, как ни одна женщина в истории. Сама вонь от промежности ошеломила её. Между сочленёнными назад ногами экземпляра

висела рассечённая мошонка, в которой находились два яичка размером с кокосовый орех. Левой рукой Лидия взяла пенис твари. Она нежно погладила его. Затем она открыла рот и стала наклоняться вперёд…

Правой рукой она вытащила свой Colt Trooper и выпустила одну пулю в мошонку экземпляра.

Плотный горячий взрыв сотряс уши. Одно из яичек взорвалось. Вой агонии, вырвавшийся из горла экземпляра, походил на разрушение глубокого каньона. Он отшатнулся и упал, сцепив руки подушечками с затёртым в оболочке месивом, которое когда-то было половиной его мужского состояния. Бледно-жёлтая кровь хлынула, как краска.

Во время его мучений Лидия сменила УФ-лампу в портативном корректировщике. Сестра осталась там, где стояла, её яркое белое лицо немного потеряло извращённый блеск.

– Тебе не следовало этого делать, - сказала она.

– Твоя мама носит боксеры, - тянула время Лидия.

Как она заранее знала, реакции на это не последует. Сестра оскалила зубы.

– Я тебя сейчас съем, - пообещала она.

– Съешь лучше это!
– тогда Лидия повернула к ней корректировщик, сестра застыла и вскрикнула.

Это был раздражающий звук, как звон короны, которую уронил пьяный. Было слышно шипение, как при жарке мяса - лицо сестры почернело, затем её руки, грудь и живот. Невидимый свет корректировщика буквально жарил тело сестры, оставляя дыры, обнажая кости. Сферические глаза разорвались; она шаталась по кругу, а Лидия следовала за ней, направляя свет на её спину и ягодицы. Затем сестра упала на пол, её вырвало какими-то молочными органами, и она умерла.

Куча дыма зашипела. Это был её конец, но экземпляр всё ещё оставался. Он лежал, съёживаясь, когда-то гордо возбуждённый пенис теперь сморщился. Руки без пальцев тщетно сжимали потерю между его извилистыми ногами.

– Эй, засранец, - сказала Лидия.

Лицо, словно кусок сырого мяса, подняло глаза. Кроваво-красные глаза смотрели на неё, эту высокомерную женщину-победительницу.

Она произвела четыре выстрела из своего оружия в его извращённую голову. Череп треснул, мозги и бледно-жёлтая кровь разлетелись веером по чёрной обугленной стене.

Лидия перезарядилась и перевела дыхание. Нет смысла тратить время зря.

«Просто подумать», - решила она.

Она вставила ключ в экстромитер и подумала о Уэйде.

«« - »»

Скальпель сверкнул, опускаясь. Всё, что мог видеть Уэйд, - это заинтересованные лица двух сестёр и точечные ухмылки. Он почувствовал, как кончик скальпеля коснулся его виска…

Потом глаза первой сестры… взорвались.

Вдруг

его отпустили. Крики кружились над его головой, как безумные знамёна. Бессер рванулся вперёд, крича: «Неееет!» На его крик последовал очень громкий хлопок!

Уэйд сел. В задней части трюма он увидел, как две сестры… жарятся. Их миниатюрные тела почернели. Их лица пузырились. Вскоре их крики затихли, и из их хрустящих ртов выплеснулась белая жижа. Они застыли в углу почерневшей дымящейся массой.

– Ты собираешься сидеть там весь день?
– спросила Лидия.

– Лидия!
– крикнул Уэйд и спрыгнул со стола.

Она ухмыльнулась, когда он легкомысленно поцеловал её лицо.

– Прибереги это на потом. Мы должны убираться отсюда.

Бессер, свернувшись клубком на полу, выдохнул. Боль раздувала его лицо, как воздушный шар. Лидия прострелила ему коленную чашечку.

– Что насчёт него?
– спросил Уэйд.

– Покончим с ним, - ответила Лидия.

Она взвела курок и направила его на голову Бессера.

– Да!
– умолял Бессер.
– Пожалуйста!

Лидия выглядела сбитой с толку.

– Ты хочешь, чтобы я тебя убила?

– Ради бога, да! Не бросайте меня Властителю.

Уэйд вспомнил о провале - без сомнения, наследстве Бессера.

– Оставь этого толстого ублюдка, - сказал он.

– Не-е-ет!
– Бессер причитал.
– Пожалуйста! Не-е-ет!

Лидия вернула револьвер в кобуру. Она и Уэйд уже покинули трюм, а мольбы Бессера всё продолжались.

Она повела его к следующему экстромитеру, объяснив, как она убила сестёр с помощью ультрафиолетового корректировщика. Их убил не солнечный свет, а ультрафиолетовые лучи солнечного спектра. Уэйд был впечатлён её изобретательностью, а также её верой. Она пришла в это ужасное для него место.

Затем внезапно она остановилась.

– Уэйд, прежде чем мы продолжим, я должна тебе кое-что сказать.

– Что, детка?

– Я люблю тебя.

– Эм-м-м… - хмыкнул Уэйд.
– Да.

Лидия выглядела так, как всегда выглядит девушка, когда злится.

– И?
– сказала она, положив руки на бёдра.

– Что и?

– Разве ты не собираешься сказать, что тоже любишь меня?

«Господи», - подумал Уэйд.

Конечно, он любил её, но не мог ей этого сказать. Это было не в его стиле, не так скоро. Когда парень так говорит, он теряет преимущество. Вместо этого он сказал:

– Я тоже.

Теперь она действительно выглядела рассерженной.

– Я знала это. Зря я вернулась.

– Эй!

– Меня чуть не трахнул из-за тебя монстр. Меньшее, что ты мог бы…

– Кажется, я сегодня немного тебя уже спас.

– Мы не об этом говорим…

– И это не время и не место для романтических ссор, - добавил он.
– Мы на грёбаном космическом корабле.

– Просто заткнись и пошли, - сказала она с отвращением.

Уэйд извлёк из своего курса социологии несколько отличных терминов: