Клан
Шрифт:
— На сейф посмотри. Во-он ту головешку видишь? Опознать сможешь? Давай, Леша, постарайся…
Дикулин пожал плечами, взял в руки полуизогнутый, потрескавшийся и обугленный кусок дерева. И вдруг почувствовал, как по рукам поструилось тепло, меж лопаток забегали мурашки, и где-то там, по ту сторону бытия, опять ощутился живой интерес к его, Алексея Дикулина, личности. Он торопливо вернул останки на мокрый и закопченный сейф:
— Это кошка. Та, что у знахаря в Красном Селе нашли.
— Правда? — оживился следователь. — А опознать ты ее сможешь?
—
— Нет, не так. По правилам, при понятых, с предъявлением еще четырех-пяти похожих головешек.
— Смогу.
— А как?
— Ну, — развел руками Алексей, — все вам расскажи, да покажи, да дай попробовать. Это мое дело. Консультант я или нет?
— Так точно опознаешь?
— Сергей Леонидович, да что случилось-то?
— Не знает никто, — пожал плечами следователь. — Около четырех утра что-то бабахнуло и в кабинете возник пожар. Экспертизы еще не делали, но добрые люди уже намекнули, что я статуэтку стырил, вместо нее корягу положил да поджигу какую-нибудь оставил. Она ведь, зараза, двести тысяч «енотов» стоит… Поди докажи, что не брал. Сгорело ведь все под корень…
— Опознаю, Сергей Леонидович, не беспокойтесь, — кивнул Дикулин. — Можете записывать в свидетели, отмажемся как-нибудь.
Он потоптался у порога еще немного, потом поинтересовался:
— Так я пойду, Сергей Леонидович?
— Да, Леша, — кивнул Нефедов. — Спасибо, что заехал. Хоть одно обнадеживающее известие за утро услышал.
— Если что, звоните…
Алексей развернулся, спустился вниз по лестнице, вытаскивая из кармана ключи от мотоцикла.
— Молодой человек! Молодой человек, подождите, пожалуйста!
На этот раз она была одета в двухцветное длинное приталенное пальто: все красное, но от правого плеча до пояса опускалась белая полоса. На шее — бледно-розовый шелковый шарф, в ушах — серьги с рубинами. Прежними остались только карие глаза, брови и собранные на затылке волосы.
— Молодой человек, простите за беспокойство… — Она приближалась быстрыми шагами, каждый из которых отмечался звонким цокотом каблучка по асфальту. — Я так поняла, что вы экспертом при следователе работаете?
— Нет, — отрицательно покачал головой Алексей. — Я тут так, вольным стрелком.
— Но ведь именно вы были в кабинете Сергея Леонидовича, когда я заходила?
— Но это еще не значит, что я эксперт… Извините…
Девица была, конечно, чертовски привлекательна. Но от нее за версту разило деньгами. Может, не шальными, но весьма солидными, и Алексей прекрасно понимал, что ему, обычному массажисту на вольных хлебах, изредка перебивающемуся заказами по решению проблем с разными знахарями и экстрасенсами, тут ничего не светило. А потому не стоило и кавалера галантного из себя строить — чем раньше уйдешь, тем меньше станешь ножки на каблучках вспоминать.
— Вы меня простите, пожалуйста. Меня Еленой зовут. Там, у следователя, была одна моя вещь…
Алексей замедлил шаг. Терпеть, как на нем испытывают женские чары, он не собирался, но и на откровенную грубость скатываться тоже не хотел.
— Нет
— Ее украли? — нагнала его, цокая каблучками, девушка.
— Нет, — вздохнув, остановился Дикулин. — Сгорела.
— А откуда вы знаете?
— Я ее видел.
— Значит, она все-таки достаточно сохранилась?
— Нет, — мотнул головой Алексей. — Одна головешка.
— Тогда откуда вы знаете, что это именно она?
Дикулин покачал головой, понимая, что зря позволил втянуть себя в разговор. Теперь нужно было что-то отвечать.
— Я ее опознал…
— Как?
— Какая вам разница? — перешел в контратаку Алексей. — Все равно это не ваша вещь, а американского коллекционера. Это во всех справочниках написано!
— В США никто не подавал заявлений о ее пропаже, — спокойно возразила девушка, — из страны по данным таможни ее не вывозили. Значит, эта статуэтка другая. И она — моя.
— Откуда вы знаете? Может, владелец как раз сейчас пишет заявление о пропаже!
— Он не может этого сделать. Он сейчас не в Штатах.
— Откуда вы знаете? Вы за ним следите? Почему? С какой целью? Почему ваше заявление дословно цитирует статьи из справочника? — Алексей сделал паузу, но молодая женщина не нашла, что возразить. — Извините, девушка, мне нужно идти.
Он быстрым шагом пошел со двора, но, огибая угол дома, не удержался и оглянулся. Елена стояла там, где они расстались, задумчиво поглаживая кончик носа пальцем с алым, в цвет пальто, ноготком. Душу мерзко кольнула обида, что ему никогда не доведется обнимать такую красивую женщину. Обнимать, целовать, называть своей. Всяк сверчок знай…
И в этот момент что-то тяжелое ударило его сзади по голове.
Глава вторая
13
Гиперборея — из древней мифологии: страна севера, источник знаний, родина богов. Именно оттуда пришли в Грецию учителя, первые прорицатели, основатели храмов, именно сюда ежегодно отправлялся на зиму Аполлон. Предположительно север России от границы с Финляндией до Урала.
Опустив тяжелую, совершенно неподъемную для обычных смертных, золотую крышку саркофага, Черный Пес перевел дух и с облегчением отер лоб. Хотя ему и не пришлось прикасаться к крышке руками, однако магия все равно отняла огромные силы. Рабочие стали прыгать вниз, дабы замазать щель ароматической пунтской смолой, а Мудрый Хентиаменти поднял глаза к холодному северному небу. Чисто голубое, высокое, ясное, оно все равно не дарило ни капли тепла.
Мог ли он когда-нибудь подумать, что на закате службы ему придется искать не тени, а солнечных лучей? Мог ли подумать, что станет дрожать от холода и проводить ночи у полыхающего костра?